К тому времени, как они втроём совместно накрыли на стол, её желудок уже издавал голодные рулады. С обеда, также принесённого порталом, прошло уже много времени, так что на горячие свежие блюда они накинулись как волки. Хотя кое-кто даже не как.
— Тоня, наверное стоит у тебя попросить прощения. — произнёс Кас, с умилением смотря, как она с аппетитом расправляется со своей порцией жаркого.
— С чего бы это? — изумилась девушка.
— Мы должны лучше о тебе заботиться. Голодом не морить.
Тоня недоумённо вскинула брови и даже застыла на минуту.
— Ты серьёзно? — и как относиться к данному заявлению?
— Ага. Так что завтра отправляемся в Кастаду, отец зовёт в гости. И наша мачеха просто жаждет с тобой познакомиться.
— Мачеха? А почему? — удивлённо спросила девушка. Она вспомнила, их грозный родитель вроде бы упоминал, что его жена беременна.
— Ага. Ей о тебе рассказали девочки. И она с нетерпением ждёт встречи.
— Ясно. А можно спросить о вашей матери?..
— Она умерла. Давно, мы ещё детьми были. Погибла вместе с родителями Шэна.
Отец воспитывал нас троих один. — рассказал Зак.
— Сочувствую. Мне показалось вы с князем приблизительно ровесники.
— Ага. Шэн на два года старше. — кивнул Кас.
— Так он стал правителем в детстве? — спросила Тоня, представив какой это груз ответственности.
— По сути, да. Наш отец был назначен регентом. — продолжал рассказывать Зак. — И правил до его совершеннолетия.
— Ого. Это, наверное, очень тяжело растить троих мальчишек и управлять целой страной.
— Да. Но лучше нашего отца с этим никто бы не справился.
— ухмыльнулся Кас и тут Тоня даже не сомневалась. Айсар Лэардо производил именно такое впечатление. — Сейчас он полностью передал бразды правления Шэанарду, а сам возглавил Военное Управление.
— А вы, я так понимаю, работаете с ним?
— Да. — кивнул Зак, улыбаясь. Ну конечно. Она и не сомневалась.
— Тоня, ты хотела поговорить. Что конкретно тебя интересует? — спросил Кас.
— Ну… Поскольку возвращаться в свой мир, ценой чьей-то жизни, моя совесть мне не позволит, я пытаюсь понять, как жить дальше.
Чем заниматься, в конце концов? Вот чем в Аданате женщины занимаются?
— По разному. Оборотни склонны своих женщин опекать и оберегать, но это не мешает им выбирать для себя дело, какое душа желает, в разумных пределах, конечно.
— Это как? — подозрительно прищурилась она, услышав последнюю оговорку.
— Это значит, что мужчина сделает всё возможное, чтобы отговорить свою женщину от опасной для неё деятельности.
