– Давай садись… Мне ещё на свидание! – проговорила она низким хриплым голосом. Я легко мог представить её самкой аллигатора.
Токо запихнул чемодан в багажник и трижды попытался закрыть крышку, но она каждый раз открывалась – даже сила не помогала. Лишь с четвёртого раза крышка наконец захлопнулась. Кивнув нам, мой бывший одноклассник сел в машину, его мать надавила на газ, и автомобиль умчался в облаке пыли.
Следующим забрали Барри: за ним приехала скромно одетая женщина с перманентной завивкой – холодная, как морозилка.
Они не сказали друг другу ни слова.
Я остался один. Дурацкое чувство.
Дядин «Шевроле» я услышал ещё до того, как увидел. Я ещё раз оглянулся на двухэтажное белое здание с большими дверями и серебристой надписью «Голубой риф». А потом оставил прежнюю жизнь за спиной.
Девочка по имени Эмили
Джонни меня не упрекал, а просто крепко обнял. Когда мы вернулись в Майами, он, Салли и Рокет изо всех сил пытались меня развеселить. Но мне хотелось только лежать в саду, слушая крики павлинов, напоминающие мяуканье, и пялясь в пустоту.
– Хочешь ещё французского сыра? Он разгоняет заботы и тревоги, – Салли протянула мне кусок белой расплавленной массы, пахнущей нестиранными носками футболиста.
Я покачал головой. Эта гадость способна разогнать разве что всех людей поблизости!
– Слушай, Тьяго, – сказал Джонни отвратительно бодрым тоном, – я возьму на следующей неделе отгул, и мы поедем в Космический центр имени Кеннеди. Мы ведь давно туда собирались.
Рокет выплюнул палочку от мороженого, которую жевал:
– Ура! Посмотрим шаттл «Атлантис» и ракету «Сатурн V», на которой астронавты летали на Луну.
Я подкопил немного денег – хватит на закулисный тур.
Во мне была пустота размером с Тихий океан.
– Поезжайте без меня – я тут останусь.
Оранж Джус прыгнула мне на колени, и я механически её погладил.
Время, проведённое в «Голубом рифе», было лучшим в моей жизни. Но теперь оно прошло. Я изо всех сил старался не разреветься – больше у меня ни на что энергии не хватало.
Ещё в субботу мы с Джонни навестили Кегора в больнице.
Вид у него был бодрый, и рукой он двигать мог, но говорить со мной отказывался. Я извинился, но он лишь мрачно зыркнул на меня. Миссис Мисаки тоже любезностью не отличалась.
На обратном пути я не произнёс ни слова.
Вечером приехали на ужин родители. Они ещё никогда не вели себя со мной так предупредительно.
– Мы встречались со Стивом, – рассказала мать, элегантно накладывая себе спагетти с морепродуктами, которые сварила Салли.
