Два врага на тропе войны
Впервые после происшествия с Кегором я почувствовал себя немного лучше. Наверное, жизнь всё-таки продолжается. Буду изучать обычные предметы в обычной школе и постараюсь как можно чаще видеться с Шари и другими друзьями из «Голубого рифа». Как-нибудь справлюсь.
После сиесты, во время которой мы с Джонни отдыхали в шезлонгах в саду, я услышал какой-то шум и обнаружил в кухне Фаррина Гарсию: он дореза́л свежий ананас. На подносе уже были разложены другие нарезанные плоды – дыня и полдюжины апельсинов: в нос мне ударил свежий фруктовый запах.
Рядом лежали булочки с корицей, приготовленные к выпеканию в духовке.
– Полдник, – улыбнулся мой бывший учитель. – Акулы ведь всегда голодны?
Я тоже улыбнулся, собираясь ответить, но тут у него зазвонил телефон. Точнее, засвистел. Уверен, он поставил на звонок свой опознавательный свист – своё дельфинье имя.
– А, председатель нашего Совета, – сказал Фаррин и взял трубку. Услышав какую-то новость, он широко улыбнулся. – Отлично! Значит, нашим людям остаётся только её арестовать? Чудесно, я очень рад.
Мои поздравления Эннии Сандрас – она проделала отличную работу. Выясните, пожалуйста, где сейчас Леннокс. Да, конечно, смогу, – и положил трубку. Я изнывал от любопытства. – Кролик-шпион и ассистент миссис Леннокс только что оба сознались, – сообщил Фаррин Гарсия. – Просто потрясающе: очевидно, миссис Леннокс и этот босс гангстеров Биттергрин возглавляли мафиозную группировку. И она была не только его адвокатом, но и сообщницей.
Их люди использовали в преступных целях лесных и морских оборотней по всей стране – кто-то соглашался добровольно за деньги, кого-то вынуждали шантажом.
– И чем это чревато для Леннокс?
Фаррин Гарсия был в превосходном настроении:
– Она на долгие годы угодит за решётку в «Солнечные луга». Перед человеческим судом она вряд ли когда-нибудь предстанет, но у Совета теперь достаточно доказательств, чтобы вынести ей приговор.
У меня словно камень с сердца свалился. Это отличные новости! О «Солнечных лугах», этой необычной тюрьме Совета, я уже слышал.
– Огромный бело-жёлтый питон наверняка станет звездой зверинца, – ухмыльнулся я. Оттуда она больше не сможет нам навредить.
Но потом я задумался, что будет с Эллой, если её мать арестуют и посадят в тюрьму. Сможет ли отец о ней позаботиться? Кто он, я не знаю: никто из нас его и в глаза не видел.
Фаррин, очевидно, подумал о том же:
– Наверняка станет. Элле придётся тяжело.
