– Что за «Колизей»?
Паренек фыркнул:
– Ты че, дядя, не знаешь, что такое Колизей?
– Что такое Колизей, я знаю. Только настоящий Колизей в Древнем Риме находится, в нем в свое время гладиаторы бились.
– Во‐во… так оно и есть! Гладиаторов у нас, конечно, не водится, а вот бои случаются регулярно. Наши, бывает, конечно, и на самой площадке дерутся, но это обычно сразу же плохо кончается. Менты, чуть че, тут как тут. Поэтому те, кто посерьезней, прежде чем кулаками махать, в «Колизей» идут. «Колизеем» мы полянку за танцплощадкой называем.
Там обычно все бои и проходят…
– Что за бои?
– Драки.
– Выходит, что именно в день убийства ваш Шаман со смоленским бился именно в «Колизее»?
– Точно.
– Сначала Шаман со смоленским, потом к ним все остальные присоединились?
– Так и есть.
– И ты на это с дерева смотрел?
Мальчишка сплюнул, сунул руку в карман, достал пачку «Казбека» и закурил. Зверев покачал головой, но строить из себя правильного дядьку не стал. Оса продолжал:
– Все видел, все наблюдал, хотел, конечно, поучаствовать, но не мог…
– Это почему?
– Нам, молодым, в мужскую драку лезть нельзя.
Такие тут правила. Это Алмаз так решил, а Алмаз у нас в авторитете.
Зверев в знак одобрения кивнул.
– Правильно Алмаз решил, но сейчас не об этом. Так расскажешь, что ты в тот день видел?
– Расскажу, раз Алмаз велел. Да и для Шамана я завсегда рад расстараться. Случилось все из-за Олеськи. Шаман наш, хоть и что надо парняга, а бабы и не таким еще жизни ломали, вот так и тут.
Сохнет Шаман по Олеське, а она тому и рада. Впрочем, это их дела, а я вроде бы как мал еще в такие дела лезть. Короче, драка началась сначала между тем вихрастым и Шаманом, а потом такое началось… Второй Сталинград. Месиво настоящее, чего и говорить. Потом менты появились, и весь народец тут же по щелям забился. В шесть секунд все испарились, как и не было никого. Ваши, стало быть, явились, а тут пустота. И вот тут-то один из ваших кричит: «Тут парня зарезали…»
– Где труп лежал? Ты его видел?
Оса хитро прищурился и помотал головой.
– Говорил я тебе, начальник, что место мое самое козырное?
– Говорил.
– А еще говорил, что с него почти все видно…
– Говорил, только не пойму, к чему ты клонишь.
– Многое с моего места видно, да не все.
– И что?
– А то, что есть место, которое с моего места не видно совсем. Это возле беседки, у кустов орешника.
– Так.
– Так вот тело этого Зацепина именно у беседки лежало.
