– И что же я должен сделать?
– Сказать то, что, судя по всему, вы от меня скрываете.
– С чего вы взяли, что я что-то скрываю?
– Зацепин был одиночкой. В команде у него не было друзей. Он был молчун и тихушник, а это означает, что его не любили. Однако взяли его к себе в команду и принимали его таким, каким он был! Вопрос: почему? Зацепин был неплохой игрок, но он не Ярушкин – настоящий гений футбола. Зацепин обычный, пусть и неплохой, но довольно средний игрок, которого не любили и который, в зависимости от настроения, мог подвести команду.
Но вы его взяли и, как выяснилось, были, пожалуй, единственным из представителей вашего клуба, с кем Зацепин общался."
"– Общался, потому что я тренировал его. Это моя работа, в конце-то концов! – Жбанов заметно нервничал, хотя и пытался скрыть это изо всех сил. Он наконец-то закончил сборы, застегнул чемодан и взял его за ручку. – Простите, мне и впрямь нужно спешить, меня уже ждут. К тому же я не хочу опоздать на поезд.
– Во сколько у вас поезд?
– В три сорок пять!
Зверев посмотрел на часы и уселся в кресло.
– Сядьте! Время у вас еще есть, – приказал майор и указал на кровать.
– Но как же так… – дрожащим голосом поинтересовался Жбанов, но тем не менее поставил чемодан на пол и сел.
– Почему вы держали Зацепина в команде, он ведь, по мнению большинства, звезд с неба не хватал?
– Почему же, довольно неплохой был игрок…
– Товарищ тренер, вы свое же время тянете.
Что вас связывало с Зацепиным? Если честно ответите на вопрос, может быть, еще и успеете на свой поезд.
Жбанов сглотнул, нервно потер подбородок.
– Ну, хорошо…
г. Смоленск, апрель 1946‐го…
Росшие по обеим сторонам деревья, похожие на паучьи лапы, мрачно нависали над головой. Ветер задувал за воротник, заставлял глаза слезиться, как бы подсказывая, что нужно поспешить, но Жбанов шел медленно, еле-еле передвигая обмякшие от волнения ноги. Он обходил лужи, всякий раз замедлял ход, когда перед ним появлялась покрытая талой водой наледь.
На перекрестке Дзержинского и Моховой он остановился перед светофором и простоял минут пять перед перекрестком, вспоминая вчерашний день.
Когда накануне вечером в дверь постучали, супруга Жбанова Раиса только что пожарила картошку и спустилась в подвал за маринованными грибочками, именно поэтому ему пришлось оторваться от журнала и самому открыть дверь.
