Увидев на пороге молодого мужчину в серой шинели с васильковыми петлицами, Жбанов на мгновение потерял дар речи и выдохнул лишь тогда, когда гость четко, по-военному козырнул и спросил:
– Жбанов Александр Александрович?
– Он самый, – промямлил Жбанов и непонятно зачем оскалился.
– Получите и распишитесь! – гость протянул сложенный пополам лист бумаги.
– Что это?
– Повестка. Вам предписано завтра к одиннадцати часам явиться в здание Управления МГБ по указанному адресу. Вот! – посыльный протянул ручку и еще один листок, на котором Жбанов тут же расписался.
– Простите, но у меня завтра тренировка!
– Придется ее перенести, – гость убрал подписанный листок в висевший у него на боку планшет, снова козырнул и, стуча по ступенькам новенькими яловыми сапогами, спустился по лестнице.
Прежде чем уснуть, Александр Александрович долго ворочался в постели, за что выслушал кучу нелестных эпитетов от супруги, которой он так и не сказал, кто и зачем их этим вечером посетил.
Сейчас, когда Жбанов наконец-то перешел улицу, миновал площадь и вошел в серое трехэтажное здание Управления областного Министерства госбезопасности, он остановился возле сидящего у турникета молодцеватого детины в кителе и фуражке с малиновым околышем.
– Вы по какому вопросу, товарищ? – сухо поинтересовался тот.
– Вот! – Жбанов достал врученную ему накануне повестку.
Дежурный тут же поднялся, снял трубку и кому-то сообщил:
– Прибыл гражданин Жбанов к товарищу Ермакову.
Пришлите сопровождающего.
Через некоторое время на КПП прибыл еще один сотрудник с сержантскими погонами и сопроводил посетителя на второй этаж. Жбанов успел успокоиться, однако все еще терялся в догадках, зачем его вызвали.
Когда они подошли к двери с надписью «Начальник Управления МГБ по Смоленской области подполковник госбезопасности Н. В. Ермаков», Александра Александровича снова пробила дрожь. Сопровождающий постучал, открыл дверь и впустил гостя в кабинет, сам же остался снаружи.
Кабинет главного чекиста области был просторным, но скромно обставленным. Стандартный набор – стол, диван, пара шкафов и сейф, вмонтированный в стену. Вставленный в золоченую рамку портрет Сталина и бронзовый бюст Владимира Ильича Ленина смотрели на всякого входящего в кабинет с двух сторон – один со стороны стены, а второй – с зажатого двумя креслами серванта.
