Истекая кровью, Аркадий все-таки догнал ту чертову дрезину, разогнал ее, а когда услышал шум приближающегося поезда, остановил. Потом он ее погнал в обратную сторону, махая на ходу красным фонарем. При такой видимости, какая была в тот день, это было очень рискованно, уж поверьте мне…
– То есть, по-вашему, Зацепин показал себя героем! Так сказать, искупил… – осторожно уточнил Веня.
– Машинист успел остановить состав, и катастрофы удалось избежать. Пока Аркадий останавливал поезд, мы дождались подкрепления и частично уничтожили, частично захватили всех диверсантов и предателей из местных.
Взрыва, в результате которого тонны горючего могли бы взлететь на воздух, удалось избежать. Сотни раненых бойцов и офицеров Красной армии, ехавшие на санитарном поезде, тоже остались живы. А пути, разрушенные взрывом, починили за сутки.
Какое-то время оба молчали, потом Ермаков снова подошел к шифоньеру, вновь достал из него сигареты и вновь поднес одну из них к носу.
– Давно уже держитесь? – поинтересовался Веня.
– Вы о чем? – не понял Ермаков.
– Давно, спрашиваю, уже не курите?
Ермаков улыбнулся:
– Не поверите. С того самого дня, о котором вам только что рассказал.
Веня тут же вспомнил Корнева, который когда-то пообещал жене, что бросит, и до сих пор не нарушил данного ей слова. Жена и двое сыновей Корнева сгинули в немецком концлагере, и с тех пор начальник псковской милиции ни разу не закурил. В голову тут же пришел и его старый дружок Митя Резванов, которого его невеста Зинуля долго доставала и упрекала за регулярное употребление никотина и, в конце концов, став женой Мити – и вовсе запретила курить.
Как бы ему этого ни хотелось, Веня тут же вспомнил о Кате, которая в последнее время стала прозрачно намекать ему, что табачный дым может повредить будущему ребенку. Вспомнились Эрмитаж и опера, которую он не посетил… Неужели и этот с виду приветливый и добрый полковник бросил курить из-за женщины? Если оно и так, то Веня не такой.
Нет уж, дудки! Пусть другие склоняются перед женщинами и выполняют все их прихоти! Ему есть с кого брать пример – его непосредственный начальник и его кумир Паша Зверев никогда не стал бы потакать женским слабостям, и он тоже не станет.
Веня отбросил посторонние мысли и вновь включился в беседу:
– Я все понял! Зацепин спас сотни жизней. И что же случилось потом?
– Потом я угодил в лазарет и пролежал там пару месяцев. Когда вернулся, первым делом поинтересовался, где наш герой, что с ним стало.
