Ну ты и ведьма!

 – Почему же не проверил на вмешательство хаосового артефактора?

Обычные зачарованные предметы, побывав в руках мастеров-отступников, приобретали скрытые свойства, чаще всего опасные для будущего хозяина.

Откуда такое кольцо у принца? И знал ли он о всех его свойствах?

– Чейл, вспомни, что именно говорил Гектор, когда дарил кольцо?

Моя юная копия совсем не по-девичьи наморщила лоб. Настоящая ведьма побоялась бы испортить красоту… Чейл устал от своей игры? Похоже на то.

– Принц игриво предложил не снимать кольцо в постели и думать о нем.

– Значит, он знал, что артефакт перенесет девушку в некое место. Только что ее должно испугать? Страх – главное условие, чтобы активизировался перенос.

Куратор положил перстень на кресло и взмахнул рукой, кастуя заклинания высшего порядка.

– Сейчас увидим.

Из кольца высунулось туманное щупальце, пошарило вокруг и начало резко увеличиваться, обретая контуры мерзкой твари – огромной жабони. Широкая пасть с сотнями игольчатых клыков, четыре пары красных глаз навыкате, пупырчатая кожа, покрытая белесой слизью.

– А вот и пугалка, – прошептал Чейл, когда жабони зарычала.

Ловко деактивировав заклинание, он не позволил исчезнуть перстню, то есть блокировал переход.

– Милое приглашение на свидание, – подытожил он. – Я обязательно пойду!

Пора опасаться за целостность принцевой физиономии.

– Зачем? Мы ведь прояснили, что делает кольцо.

– Но не поняли, что дальше. Хочу увидеть, как далеко готов зайти принц в своей низости. Кажется, он еще хуже своего папочки.

Чейл спрятал артефакт в декольте и принялся преспокойно завтракать.

На душе было тяжело, но я последовала его примеру. Аппетит испорчен, но голодать из-за королевской семьи? Обойдутся.

Уже когда пили чай с конфетами, сделала признание:

– А знаешь, я хочу задать королю несколько вопросов в приватном разговоре.

Куратор удивленно вскинул брови.

– Хочу прямо спросить Кассия, зачем он прислал мне рубины рода? Зачем знак невесты, если можно сделать предложение руки и сердца, как это делают порядочные мужчины? И зачем двадцать лет назад он преследовал меня, если у него была нареченная?

Чейл фыркнул:

– Наивная моя! Последнее не спрашивай, не позорься.

Пусть наивная, мне хотелось верить в людей.

До бала оставалось два часа.