Ну ты и ведьма!

 – Природа у нас, говорит, красивая, самое то для мирной жизни.

Все понятно, влюбился в какую-то ведьму, а она не захотела улетать с ним в горы. Пришлось селиться здесь.

– А Йенран твой начал вить гнездышко после совета видящей.

Мать внезапно ответила на давно заданный вопрос.

Прекрасно, у поселка и своя прорицательница есть! Медом здесь намазано, что ли?

Я молчала, сдерживая любопытство, и мать, пока поднимались по широкой лестнице, продолжила рассказ:

– Йенран твой маялся, не было у него цели в жизни стоящей.

Я закусила губу, чтобы не застонать. Это все я со своими пожеланиями не давала ему покоя! Бедный мой маг!

– Однажды, когда в очередной раз заглянул к нам, видящая пошутила: мол, о будущем не думает лорд, жене его долгожданной в брачную ночь придется под грибом спать, ведь столичный дом далеко от Мертволесья. На следующий день он с драконом договорился за камнем сгонять и возвел домину за неделю.

Йенран упорный и предусмотрительный.

– Видать, это не шутка была, видящая знала о вашем совместном приходе сюда.

Старшая отомкнула дверь в свои покои, посторонилась.

– Прошу.

Я вошла. Вмиг зажглись магические светильники, заливая мягким золотым светом книжные стеллажи у стен. Длинный стол, шесть стульев и больше ничего. Скромная обстановка, если не учитывать бесценных книг по магии. Хм, по стилю напоминает кабинет одного высокопоставленного мага…

Я жестом подозвала ближайшие стулья – для матери и себя.

– Зея, поздравляю, – торжественно произнесла она, присаживаясь, – ты стала полноценной хранительницей.

А что, сомнения были? Вопрос едва не сорвался с губ. Я молча кивнула, готовясь к претензиям.

– Хорошо, что с Кассием не вышло, с гнильцой оказался, блудливым.

– И женатым до сих пор, – заметила я, старательно сдерживаясь.

Мать не удивилась. Уже знала?

Чую, сейчас опять начнутся разговоры о несчастных сестрах по дару и моем великом долге, теперь уже в качестве хранительницы.

– Фарийский – хороший мужик, тебя любит, но должность у него так себе. Солидный маг, хватит подвиги совершать, пора и о государственных делах подумать, – мать поморщилась. – Ему бы магистром Совета стать, будешь через него влиять на…

То есть как двадцать лет я жила в Занебесье, ее не интересует? Елки-метелки! Сразу командовать? Я не стала слушать дальше, терпение закончилось.