О бедном зельеваре замолвите слово (СИ)

— Так, — после того, как Монстрик отряхнулся и начал принюхиваться к месту, я, захлопнув дверь, принялся втолковывать существу его обязанности, — Это наш с тобой дом, возможно ты его даже помнишь. Спать будешь здесь, как и охранять меня от нежданных гостей в лице грабителей и оборотней. Меня не беспокоить по пустякам, на диван с грязными лапами не забираться, нос свой куда не следует не совать. Если, когда меня не будет дома, а кто-то сюда зайдет, то уходишь в невидимость и сидишь смирно. Если вор — держишь его до моего прихода.

Никого из посторонних не жрать! Мышей и крыс можешь. Все свои дела делать на улице… Ладно, с этим мы решим, дверцу тебе организуем. Если поняла — кивни.

Я не ожидал, что она меня поймет, но химера уверенно кивнула головой, располагаясь на полу, подложил лапы под морду. И взгляд такой, внимательный, даже несмотря на отсутствие привычных органов зрения. Отлично, с одной проблемой разобрались. На очереди перетаскивание вещей обратно, включая котелок с зельем.

Но это произошло спустя три часа, когда на улице утих дождь.

Надо сказать, что я тепло попрощался с Олдом, обещал заглядывать как будет возможность, а также мне напомнили насчет свадьбы — хоть запишу эту знаменательную дату. Мне пришлось сделать три ходки, чтобы унести свои пожитки и корзинку с припасами, которыми меня любезно снабдили. Денег не дают, но хотя бы кормят.

Остаток дня пролетел незаметно, и мне очень хотелось спать, но я крепился до полуночи как мог. Даже выгулял химеру, хотя, эта зараза может и сама справиться.

Наверное, довольно странная картина была: стоит человек, вертит головой и разговаривает сам с собой. Попробовал я ее покормить, но на обычную пищу она даже не посмотрела.

— Мне тебе что, оборотней ловить?.. — она лишь зевнула. Надо книги перечитать будет.

За десять минут до полуночи собрался, наказав зверю охранять дом; меня напоследок обслюнявили. Знахарка ждала возле калитки, с накинутым на плечи черным плащом, скрывая лицо под капюшоном. В руках — котелок, на поясе — нож.

— Надо же, не опоздал, — голос ни с кем не перепутаешь. Как и блеск зеленых колдовских глаз, они действительно мягко и таинственно сияли.

Выбора повернуть назад у меня уже не было: Клара, приказав молчать и вести себя тихо, повела по пустой улице к главным воротам. Внутри шевельнулась мысль, что нас могут поймать, но на посту слышатся богатырский храп, и вышли мы без всяких проблем. Повернули налево, и знакомая дорога привела на кладбище.