О бедном зельеваре замолвите слово (СИ)

И даже большее — запрещали интересоваться данной темой. Призывы в стране запрещены. Но ведьмам сам король не указ.

Что ж, мы выяснили, что дела наши все стоят на месте и никак не хотят решаться сами собой. А еще, что у ведьмы есть бывший, и зовут ее на самом деле Кларисс. Очень даже красивое благородное имя, которое не вяжется с деревенской знахаркой.

— Тетя Клара, господин зельевар, а вы там уже наговорились? А то кушать немного хочется.

Мы со знахаркой переглянулись, посмотрели в окно и рассмеялись, выплескивая в смехе накопленные нервы и тревожные размышления.

— Ой, Ульях, конечно же заходи! Я уже ухожу, — за окном неожиданно как-то стемнело. За разговорами и не заметил, как дело к ночи близилось, — Спасибо еще раз за угощения.

— В следующий раз лучше просто зайди ко мне, а не испытывай судьбу на болоте, — улыбнулась. Я же махнул рукой, освобождая место мальчишке.

— Ничего, я почти справился. Ульях, завтра жду у себя, будешь мне помогать зелья варить.

— Что, правда? Правда зелья? Вы меня научите?! — он аж засиял как новенькая золотая монета.

— Да, не зря же ты мой помощник.

— Спасибо, господин зельевар! Обязательно буду, прям с утра!

— С утра вот прям не надо, дай другим поспать спокойно, — мои пальцы коснулись его макушки, и я потрепал его по волосам, — Всего вам доброго.

— Зверушку свою не забудь.

Зеленые глаза улыбнулись мне в ответ.

Химеру, на самом деле, сложно забыть, особенно когда она тебе очень рада и лезет под руку гладиться.

— Ну-ну, полегче, а то меня уронишь.

Вроде местами костлявая, а весишь как самый настоящий теленок, — моей руки коснулась жесткая невидимая шерсть Монстрика, и, уделив тому немного внимания, мы покинули двор знахарки.

Если вы думаете, что я добрался до дома и лег спать, то нет. Сон не шел; я разложил травы, что-то отправил на сушку, что-то измельчил и распределил по баночкам. Воды набрал — у меня теперь работала колонка. Осмотрел химеру более детально: по всем законам она не должна существовать, но магический огонь горел в ее груди и, как я могу предположить, это было что-то вроде сердца, так как сам жизненно важный орган у зверя отсутствовал — оно не билось.

В так называемые глаза пальцем тыкать не стал, но весьма любопытно, что огоньки находились на одном уровне, горели практически ровно и одинаково, по цвету совпадая с огнем в груди. Голова так же представляла интерес: одна сторона вполне живая, другая — голый череп с торчащим ухом и шерстью.