О бедном зельеваре замолвите слово (СИ)

Надо сказать, что Маргарита к моему визиту приготовилась основательно, но в этот раз вышло поскромнее: и одежда более домашняя, и украшений особо нет, и губы не накрашены. Может, и целовать не будут?

По тому, как прибран дом, можно было сделать вывод, что как минимум женщина хозяйственная, а максимум — меня просто ждали, вот и пробрались. Хотя второе — это уже тщеславие. Но в доме чувствовался уют и твердая женская рука. Муж тоже хороший, когда не напивается, но я об этом уже говорил.

— Анхелика, племянница, посмотри кто к нам пожаловал! Поздоровайся, что ты как воды в рот набрала.

— Это вам, — я вручил букет девушке. Маневр удался, Анхелика тут же переключилась на цветы, а я присел за стол, где центр композиции занимала объемная бутыль с мутной жидкостью.

— Господин зельевар, вы не стесняйтесь. Анхелика, поухаживай за гостем.

Спорить с Маргаритой — бесполезное дело, потому, девушка, неловко улыбнувшись и покраснев, взяла мою тарелку, накладывая картошки и салат из капусты. Напротив нас же сидели хозяева дома.

В ход пошел самогон.

— Спасибо, но мне еще работать, да я и не пью, — моя ладонь успела накрыть горлышко стакана. Я такое и в быту студенчества не употреблял, развезет еще, а потом стыдно на утро станет. К тому же, зная Маргариту, та непременно воспользуется ситуацией, — Анхелика, скажите, вы надолго в Топольках?

Надо ж знать сколько по времени мне придется избегать двух женщин. И ведь ко мне такое внимание из лучших побуждений!

— Недельку она точно пробудет. Да, дорогая?

Что я и говорил, спорить с Маргаритой невозможно, особенно когда она улыбается так, что давление опускается.

Значится, мне надо просто неделю быть осторожным и избегать ее общения. Не так уж и сложно, если вообще из дома не выходить, но я так не мог. Моя воспитанность порой сильно мешала.

Ужин проходил в немного напряженной обстановке, но это напряжение было только у нас с Анхеликой: Маргарита смеялась, рассказывала истории, спрашивал про мою учебу, а вот ее муж сидел ниже травы и тише воды, употребляя горячительное и тихо радуясь жизни в сторонке.

Радий Николаевич, муж Маргариты, в наши разговоры не влезал, лишь пару раз поддакнул жене, улыбнулся, да и на этом все. Ни он нам не мешал, ни мы ему. Маргарита несколько раз пыталась налить мне «фирменной настойки», и я попросту отодвинул стакан к Анхелике. Сама же девушка в разговоре не участвовала, уткнувшись взглядом в свою тарелку. То ли все еще была обижена, то ли просто смущалась.