О бедном зельеваре замолвите слово (СИ)

Меня, конечно, заметили — да и не сложно заметить светловолосую макушку, но не постеснялись: Анастасья Гриппиновна, наклонившись вниз, приняла цветы и так тихо сказала «да», что я об этом понял только по радостному крику трактирщика. Теперь можно и выдохнуть, и похлопать, и спокойно посидеть, улыбаясь в ночное небо. Вот еще одно полезное дело сделал, от которого самому хорошо: и пусть Олд не узнает, что в конечном итоге он смог признаться сам, а не из-за силы волшебного зелья. Думается, моя помощь в этом ему больше и не понадобится.

— Эй, господин зельевар. — Зауважали. Вот так и делается настоящая репутация, на добрых делах. Рядом появился Олд, присев около меня и хлопнув меня по плечу. Я еле остался невозмутимым от его удара, а вот синяк наверняка будет. — Спасибо вам. Если бы не вы, то возможно всего этого не случилось.

— Полно вам. — Я осторожно потер плечо. — Рано или поздно вы бы отважились сами и без моей помощи. И сдается мне, вам бы не отказали.

— Но с вами это произошло быстрее. Как и обещал — оставайтесь в моем трактире сколько пожелаете.

Вот тут я уже смутился. Свадьба. Но по счастливым глазам напротив понял, что непременно там буду, коль позовут. Сентиментален я, что уж поделать. И счастливые концы историй люблю — проблем и так хватает сполна.

— Обязательно буду. — Мы пожали друг другу руки и я встал, отряхнув штаны и сделав поклон будущей жене Олда. — А сейчас меня извините, но я бы хотел отдохнуть.

— Вы правы, пора и мне до дома, негоже пока людям сплетни давать.

Я не стал его огорчать тем, что наш забег видели, ровным счетом и то, куда мы прибежали. И как из соседнего дома макушки в окне торчали. Зуб даю, к утру вся деревня будет знать и перемалывать. А еще надо прибраться на кухне: мало ли какой разносчик сунется в котел, потом доказывай, что не хотел никого отравить. Но прежде пришлось постоять, подождать, пока влюбленные намилуются, попрощаются и украдкой обнимутся. Честное слово, я даже не подглядывал!

— Все, пошли, зельевар, а то ведь сердце обратно тянет.

— Ясное дело. — Улыбнулся, отворачивая трактирщика от окна Анастасьи Гриппиновны. — И, раз такое дело, то зовите меня просто Вик.

Все, связь с трактирщиком налажена.

Мы прибыли наверное ближе к полуночи, может и того раньше. Но, пока прибрался, пока отмыл инструменты, пока перекусил по-быстрому, время и набежало.

— Держи. — На стол лег железный ключ. — Твоя комната самая дальняя. Удобства на этаже. Пока ты один у меня.