О бедном зельеваре замолвите слово (СИ)

И, вопрос: кто из нас лучше знает болота?

Отсыпав яблок, которые он рассовал по карманам, мы разделились, насколько это было возможно здесь; подобрал палку, проверяя ею путь перед собой, идя по мягкой тропке и слушая звук хлюпающих ботинок. Ульях же остался на безопасном берегу, вернувшись немного назад и взяв правее. Мы видели друг друга, как и местность. А вот то, что скрывало болото — нет. Пару раз срезал цветы, а, когда палка ушла под скрытую трясину, понял, что надо поворачивать.

Буквально минут десять, а моего помощника уже не было.

Сразу перед глазами появилось гневное лицо знахарки и как она меня натурально сжигает за пропажу пацана. Сердце тут же заколотило как бешенное. Если он провалился в болото, мне конец.

Я заорал насколько позволяли легкие, закашлявшись в конце. Рядом под трясиной забулькало: поспешил выйти на более-менее безопасный участок, сорвавшись в том направлении, где видел мальчишку. Трава примята, следы от ботинок, отпечаток руки — видимо поскользнулся или кого-то ловил — все вело в другое сторону от болот, где начинались кустарники и редколесье.

Уже лучше, не утонул, но приятного мало. Вот сказал же, быть на виду!

— Все, никаких плюшек.

Бурчя под нос, я ворвался в заросли кустарника, продираясь сквозь него, ощущая как руки царапают ветки и мелкие шипы. А когда вылез — обомлел. Еще немного и плюхнулся бы на задницу.

Тихо позвал, наблюдая картину «Мальчик и его болотная жаба». Амфибия была немного больше ростом и в разы крупнее: свесив язык как собака, она сидела смирно и позволяла Ульяху чистить ее кожу щеткой для обуви.

При этом драгоценная выделяемая ею слизь бледно-зелеными нитями висла на траве от чистки. Все это было настолько невероятно, что пару раз закрыл-открыл глаза, но картинка не исчезла.

— А говорили ты страшная, опасная… На еще яблочко. Хочешь, я буду приходить к тебе и подкармливать? — Жабий язык слизнул угощение с руки Ульяха и что-то там утробно заурчала в ответ, прикрывая свои круглые глаза.

— Ты только к нам в деревню не суйся сама, там дядя Гриша охраняет, а он жаб не любит. А еще есть господин зельевар. Вот он, наверное, жаб любит! О, господин зельевар! А вы что там стоите? Да вы не бойтесь, Марфа не кусается!

Марфа? Не кусается? Что здесь вообще происходит?!

— Эээ… Ульях… — жаба приоткрыла свой желтый глаз гладя на меня. — Я, конечно, рад за твою новую знакомую, но нам надо возвращаться.