О бедном зельеваре замолвите слово (СИ)

— Вам запретили как-либо упоминать про моего дядю, — Клара мне не ответила, но ее молчание было красноречивее любых слов, — Спасибо.

Теперь мне хотя бы ясна причина неразговорчивости жителей, но заставить замолчать всю деревню это конечно… уровень Магистра, не ниже. И одной руной тут не обойтись.

Я поспешил встать из-за стола.

— Спасибо за чай, мне еще надо проверить кладбище, — скрываются ли там наши упыри или у них есть другая лежанка. — Буду держать тебя в курсе дел.

Распрощались: пообещал после своих расследований заняться Ульяхом.

На выходе из дома меня уже поджидал ведьмин фамильяр, раздувшись в полтора раза да глядя на меня большими насыщенно-желтыми глазами. Он грозно мяукнул, показав при этом набор острых и длинных зубов. Я сглотнул, а сзади меня хмыкнули:

Кто? Кот? К кому? Хотя, да, вопрос глупый коль я здесь. А что, эти существа способны ревновать? Ужас какой, никогда бы не подумал.

— И совершенно напрасно, — Добрее от моих слов «котик» не стал. Я бочком протиснулся мимо него, — До свидания.

Сзади услышал грустный вздох, но оборачиваться не стал, вылетев на улицу. Отдышался. Оно может и смешно, если не знать, на что подобные существа способны. Конечно, удивительно, что они испытывают эмоции, но и раздел с фамильярами в академии не изучался. Его и нет так-то…

— Господин зельевар, а мы сейчас куда?

Ульях — бодрый, как всегда, растрепанный, но уже в подходящей по размеру одежде, а не с чужого плеча. Добродушный, бесстрашный, веселый мальчишка с редким даром. По инерции потрепал его по волосам.

— Сначала мы на кладбище, а после я займусь тобой. Но прежде всем давай-ка мы поспешим отсюда, — я развернул его за плечи: на горизонте появились дочурки кузнеца. Мне до сих пор удавалось их избегать и хотелось бы продолжить эту славную традицию.

Они красивые, но красота — страшная сила, особенно в купе с магией.

До ворот мы пробирались дворами, совершив приличный крюк, да заводя неспешную беседу. Ульях то посмеивался, то соглашался со мной, что этих девиц стоит избегать. Особенно мне.

Почемуименно мне — он так не ответил, указав пальцем в небо и таинственно улыбаясь. В небе, соответственно, ничего не обнаружилось кроме пушистых облаков. У ворот же нас спросили о том куда мы собрались: достаточно было сказать: на кладбище, и вопросов больше не возникало. Пропажа и потенциальная смерть старосты отразилась на сторожиле: Гриша как-то осунулся, помрачнев пуще прежнего. Оно конечно понятно, может он чувствует себя от части виноватым в случившемся.