О да, профессор! (СИ)

Нельзя быть еще более сволочным преподом.

Но я им был. По ходу семинара глаза то и дело возвращались к Марго, которая листала книгу, что-то показывая Марату, а он нашептывал ей на ухо. Слишком близко, почти касаясь губами. Кажется, я даже видел, как шевелятся ее волосы.

— Это все? — быстро перевел я взгляд на студентку, которая несла какую-то чушь об отношениях Фауста и Гретхен.

— Да, — пискнула девчонка.

— На ваш взгляд, в какой момент произошло падение Гретхен? — спросил я.

Девица хлопала глазами, как будто впервые слышала немецкое сокращение имени Маргарита.

— Гретхен? — переспросила она.

— Гретхен, Гретхен, — буркнул я, сатанея. — Не Гитлера же. Или только его вы знаете на «Г» из Германии?

— Вы читали трагедию?

— Или только критику?

— Да, этого достаточно.

Я собирался обратиться к остальным за ответом, но еще до того, как озвучил свои мысли, увидел, как рука Марго взмыла вверх.

— Левицкая? Есть что сказать по вопросу? Или хотите выйти?

— Да, по вопросу, — смело выпалила она, моментально преображаясь.

— Серьезно? — приподнял бровь, искренне заинтересовавшись ее утверждением, хотя страсть в голосе впечатлила сильнее. — Смерть матери от ее руки, брата по вине любовника, огласка внебрачных отношений, убийство дочери. Разве этого мало?

— Но ведь она осталась невинной до конца. Да, ее тело отдано Фаусту, а разум отравлен стремлением быть с ним. Но Бог принял ее душу и спас, когда она попросила помощи. Ее беды — это грех Фауста, который дал яд и погубил брата, а потом бросил Гретхен.

— Интересная трактовка. Имеет право на существование. Однако Гретхен сама подписала себе приговор, когда приняла второй подарок от Мефисто. Она отринула Бога и чистоту.

— О, я вас умоляю. Всего-то побрякушки. Она хотела сделать приятное возлюбленному, хотела быть к нему ближе, не обидеть таким образом.

— В ее время физическая связь с мужчиной вне брака не просто осуждалась. Это было сродни приговору.

— Как будто сейчас что-то кардинально изменилось? — фыркнула Марго пренебрежительно. — У мужчины сто подружек, и он ловелас. Девушка переспит с двумя — и уже шлюха. Вам ли не знать?

— В каком смысле? — уточнил я, с трудом удерживая нижнюю челюсть, которая так и норовила упасть на пол.

— Ну… Вы ведь мужчина…

— Какая наблюдательность, Левицкая, — попытался вернуть себе вожжи в этой странной беседе.

Студенты хохотнули, но Марго не смутилась.