О да, профессор! (СИ)

На этом семинаре.

И я это сделала. Я видела по его вытянувшемуся лицу, что он не ожидал, что я действительно умею учиться, а не только ноги раздвигать ради зачета.

Но мне этого было мало. И когда он спросил о Гретхен, я выдала все то, о чем думала вчерашним вечером, пока взвешивала критические обзоры и мнения. Она просто хотела счастья. Но когда это мужчины соглашались так просто? Конечно, Мефистофель вывернул мой ответ в свою пользу!

Меня переполняла ярость. Даже Азарову не помогла как следует, да, впрочем, я бы и не смогла.

Он опустошил свою фляжку во время лекции и, представить не могу, как только не спалился перед Тойфелем? Уж, конечно, он потом во время ответа и лыка не вязал, но вроде никто не догадался. Да и кто бы подумал о том, что в разгар дня один из студентов нажрался прямо на семинаре?

Я получила хорошую оценку, о какой не могла и мечтать несколько дней назад, но теперь и это не радовало. Снова приходили на ум два таких разных поцелуя. Черт возьми, он отнял у меня возможность наслаждаться поцелуями с другими.

Еще и заставил учиться! И я выучила, но все равно не чувствовала удовлетворения, потому что рассчитывала на похвалу, восторг и комплименты с придыханием с его стороны. А получила только:

— Вы записались ко мне на курсовую? Значит, зайдите на кафедру после занятий, обсудим.

Не-на-ви-жу. Он не пробовал снимать свои солнечные очки? Чтобы видеть мир не в таких черных красках? Может, в этом все дело?

Только портит жизнь себе и другим.

С таким настроением я потопала на кафедру, хотя по дороге меня опять поймал Азаров.

Вжал в стену и обдал перегаром.

— Ты же обещала помочь, Ритк, — выдохнул он.

Что я могла, если ты туп, как пробка, Марат?

— Попробуй в следующий раз выучить, — пропыхтела я, пытаясь вырваться. — Разве это сложно?

И наткнулась на хмурый взгляд Матвея Александровича, который как раз приблизился к кафедре с другой стороны длинного коридора. В сердцах закатила глаза, хотя почему-то сердце при этом рухнуло вниз и захотелось сказать: «Это не то, о чем вы подумали!»

Не все ли равно, о чем он думает? Пусть считает, что меня все зажимают по углам, плевать! Он же решил, что я готова дать ему за оценку по лектуре.

Глядя на него, сцепив зубы, взяла лицо Азарова в руки и поцеловала его в лоб. Нет, в губы все-таки не смогла. Не стоит оно того.

— Ох, Ритк, — замычал Марат, — давай вечером сегодня в «Закси».

— Не, я пас, Марат, спасибо, — кивнула я, не сводя глаз с черной фигуры Мефистофеля в конце коридора.