О да, профессор! (СИ)

А еще что член, который упирается мне в бедро, действительно самый что ни на есть настоящий.

И что пальцы, которые отвели в сторону мои трусики и ловят отголоски оргазма, принадлежат не кому-то, а самому Мефистофелю.

— Матвей Александрович? — пискнула я.

Он что-то промычал мне в плечо, а потом напрягся всем телом. Его рука медленно вернула мои трусики на место. Горячий член перестал тыкаться в голое бедро. А сам Мефистофель слетел с кровати, при этом с грохотом угодив ногой в ведро, которое зачем-то стояло возле кровати.

Подскочив на кровати, я натянула одеяло до подбородка, судорожно соображая, куда бы умчаться, но из-за резких движений в голове что-то взорвалось, в висках стрельнуло, и я упала обратно, как подкошенная.

Боже мой, как мне плохо! Кажется, я умираю.

Во рту как будто кошки насрали, макияж, по ощущениям, потек, и теперь я была пандой, а на голове, судя по всему, было разворошенное голодными кошками ласточкино гнездо.

О да, Маргарита. Твое первое пробуждение рядом с настоящим мужчиной — а уже настолько эпичный провал!

От стыда и горечи замоталась в одеяло почти с головой, свив, как гусеница, в постели Мефистофеля самый настоящий кокон.

— Как ты себя чувствуешь?

Мефистофель натянул мягкие спортивные штаны, через которые безошибочно угадывался внушительный стояк, и теперь присел на корточки перед кроватью.

Как я себя чувствую? А с чего вдруг такая забота?

И тут я вспомнила все, что говорила ему вчера, и застонала. Как все испортить, когда и так все хуже некуда.

— Простите, — выдавила я, зажмурившись.

— Не знаю, какую часть ты вспомнила, но, поверь мне, это далеко не все, что ты натворила вчера.

— Держи. Это аспирин. Должно помочь. Кофе будешь? Я иду на пробежку и могу принести тебе из кофейни.

Я снова открыла глаза. Посмотрела на стакан, таблетку и на демона.

— Вы еще и бегаете по утрам? Вы ведь ненастоящий, да?

— Я? Ты не протрезвела еще, что ли, Марго?

— Просто не верится, что все это происходит на самом деле.

— Кончай уже «выкать» после… всего, что у нас уже было, — мрачно сказал Мефисто.

— И я могу называть вас… просто Матвей?

Боже, как мне нравится это имя!

Стиснул зубы, но кивнул.

— Только наедине, — предупредил он.

— Само собой. А этой ночью… У нас ведь ничего не было?

Просто Матвей закатил глаза.

— Ты невыносима. Марго, ты блевала полночи, будучи при этом в отключке.