О да, профессор! (СИ)

Квартира-студия была простой, уютной и на сто процентов жилищем холостяка. Правда, количество книг меня впечатлило. Библиотеку универа он, что ли, под шумок ограбил?

В ванной на корзине с бельем я нашла свое платье, которое напоминало черти что, а пахло и того хуже. Снова пришла в ужас от того, что вытворяла вчера, поэтому первым делом закинула платье и собственные трусики в стиралку на быстрый режим. Синтетика, высохнет потом за пять минут.

Старательно смыла всю косметику, эволюционировав из панды в человека, почистила зубы и, скинув футболку демона, забралась в душевую кабину.

С маниакальным упорством перенюхала все два шампуня и один гель для душа на полках, наслаждаясь резкими мужскими ароматами. Только намылила голову одним из них, как вдруг услышала, как громко хлопнула входная дверь.

Как-то быстро он вернулся.

А потом с таким же грохотом распахнулась и дверь ванной. Стеклянные двери душевой разъехались, я сжалась от холода, а Мефистофель вдруг поднялся ко мне в кабинку, как был, в своем спортивном костюме и со стояком, который указывал на меня, как стрелка компаса.

— Ну вот что ты творишь со мной, девочка? Я ведь ни о чем другом даже думать не могу! Только о том, что ты тут голая и одна… Даже бегать не могу с таким маятником в штанах!

Я прямо лужицей растеклась. Обвила его шею руками и с предательской улыбкой потерлась щекой о его темную щетину.

— Тогда раздевайся, — шепнула я ему на ухо.

Сразу раздеться у него не вышло, потому что руки тут же легли на мою грудь, которая вся была в пене от шампуня.

— Боже… Я, конечно, видел тебя голой вчера, но сегодня…

Сегодня я точно выгляжу лучше, чем вчера в алкогольной коме. Хоть за это можно быть спокойной.

Он нагнулся и провел языком по груди, вбирая в рот чувствительный сосок. Уж и не знаю, что он там сделал языком, но я моментально вцепилась в его плечи с громким стоном. А он повторил то же самое со вторым соском.

После Мефистофель неожиданно выпрямился, уперся рукой в кафельную стену возле моей головы и выдохнул:

— Марго, давай проясним.

Можно увести мужчину с кафедры, но тягу к преподаванию ты из него все равно не выбьешь. Вот что он за человек? Если сейчас снова затянет песню про курсовую, я развернусь и уйду. Честное слово.

— Ты моя студентка, я твой преподаватель, — продолжал Мефистофель, кажется, уговаривая больше самого себя, чем меня.