Вся его поза — руки в карманах куртки, напряжённо приподнятые плечи, прямая спина, широко расставленные ноги — совершенно не вызывала желания броситься к нему на шею, но я всё равно ощутила приступ дикого эйфоричного счастья, размывающего кровь в венах, бьющего пульсом по вискам, затмевающего все остальные чувства…
Окинула взглядом пространство вокруг себя — огромную сплошную лужу, образовавшуюся перед подъездом и почти поглотившую мои баулы и мешки, наполовину затопившую скамейку и медленно сбегающую с тротуара прямо на дорогу под колёса заведённой Нивы…
Снова подняла взгляд на Кирилла… Он немного расслабился, я это видела.
Наверное, ехал с мыслью и желанием придушить меня, но, глядя на нелепость создавшегося положения, растерялся…
Встала на ноги, попыталась улыбнуться…
— Привет… Спасибо, что приехал…
Он не ответил, даже не посмотрел на меня, оглядывая мой багаж…
Сейчас за сырые вещи ругаться будет… Впрочем, у него всегда кусок плёнки в багажнике валяется как раз на подобный случай, чтобы застелить дно в случае перевозки чего-то грязного и мокрого.
Вздохнула, глядя на то, как Кирилл подходит ближе, брезгливо заглядывает в одну из сумок, потом в пакет… Как назло именно туда, где все вещи собирались вечером в спешке и суете, и я просто запихивала их как попало… Ещё и постельное бельё грязное… Господи…
— Кирилл, не злись только, ладно?! — почему-то стало чудовищно стыдно…
Он снова не ответил, но теперь я видела его лицо очень хорошо… Сжатые зубы до белых пятен на скулах, прищуренные глаза, сведённые над переносицей брови, отчего две морщинки стали совсем глубокими… Хотелось улыбнуться и дотронуться до них ладонью…
Он поднял наконец на меня взгляд исподлобья.
Смотрел пристально и внимательно в моё лицо, неторопливо доставая из кармана сигарету и зажигалку… Злится. Безумно злится… Так в чём же дело? Ну пусть наорёт, попсихует… Только не уезжает…
Я хлопала глазами, чувствуя, как снова накатывает отчаяние…
Кирилл резко развернулся и шагнул к машине… А я?!
— Кирилл, подожди! — я, придерживая недовольно заворочавшегося Мурзика за пазухой, подбежала к нему…
*35*
Он повернулся, бросая на меня уничтожающий взгляд.
С удивлением скользнул глазами по куртке…
— Это что?! — в его голосе смешались растерянность и какое-то пренебрежение.
Я пригладила взъерошенную шерсть наглого котёнка, высунувшего голову. Чёрт… Я, конечно, могу бросить вещи, если Кирилл не захочет их везти, но Мурзика — нет, ни за что.
— Это кот… Мурзиком зовут… — я робко улыбнулась.
