Грустно улыбнулась — с Давидом, наверное, или с Мариком… Я даже завидую такому общению — лёгкому, непринуждённому, на своей волне… У нас с ним давным-давно так не получается…
Вчера Кирилл не обратил внимания на моё притихшее состояние, работать сел опять… Всё постепенно возвращается на круги своя… Скоро будет приходить ко мне на кухню со своей дурацкой чёрной папкой, заваливать весь стол якобы нужными бумажками и торопливо сдвигать их в кучу, когда я буду с осуждающим вздохом ставить перед ним чашку с кофе…
Почему приходил сюда, если в гостиной огромный стол и все удобства, а у меня тут жирные пятна во время готовки, брызги и прочие неприятности кухонных будней? Наверное, ему действительно нужно было это""…Ир, глянь, как думаешь…"", нужно было хоть так быть рядом… Я злилась, безумно злилась на то, что мой стол занят, что у меня руки в муке и масло на сковороде кипит, а я должна смотреть на какие-то непонятные рисунки, цифры и формулы… Сейчас я отдала бы всё на свете за то, чтобы, узнав о моей беременности, Кирилл также продолжал приходить ко мне на кухню… У меня есть откидная дополнительная столешница, которой я никогда не пользуюсь, но я бы обязательно привыкла к ней…
Кирилл наконец нажал отбой, сунул телефон в карман брюк.
Взял в руки пистолет и пустил мощную струю воды в крышу Нивы… Вздохнула, наблюдая за тем, как из-под быстро стекающих струек показывается блестящая отполированная поверхность машины…
Я вчера так и уснула на диване в гостиной перед телевизором, не решившись подняться наверх, но и не испытывая ни малейшего желания спать на тахте с своей комнате.
Хотя и постельное бельё убирать тоже пока не спешила… Слишком всё шатко и хрупко, наверное…
Теперь вот — беременность… И о ней надо сказать. Найти слова, объяснить, может, даже убедить в том, что это хорошо и нужно нам обоим… Ну мне так точно.
Отвернулась от окна. Глянула на таймер духовки, в которой румянился огромный пирог с мясом и картошкой — десять минут ещё ждать.
