Такое родное, знакомое, близкое…"
"Он опустил взгляд и стряхнул пепел в центр пепельницы… Снова посмотрел на меня… В его лице не было сожаления, раскаяния или смущения, только прищуренные глаза смотрели выжидательно и до странности холодно.
Против воли почему-то усмехнулась…
Крошечное пространство кухни совсем пропиталось этим сизым едким дымом, даже глаза режет уже…
Последний раз единственный вопрос, больше ничего никогда не спрошу…
— Ты любил меня когда-нибудь, Кирилл? — собственный надтреснутый голос вызвал отвращение к себе, к нему, ко всей дурацкой ситуации.
Он медленно и шумно втянул носом воздух. В его пальцах остался почти один фильтр, сейчас затушит и уйдёт…
— Ира… — его спокойный тон окатил ледяной водой. — Сейчас… уже не имеет значения.
— Ответь, — я упорно смотрела в его лицо, пробегаясь взглядом по ресницам, покрасневшим векам, переносице, над которой никогда не разглаживаются две морщинки… Совсем никогда…
— Любил, — он не отвёл, не опустил глаза, но глухой отстранённый усталый голос бил на поражение.
— Но тебе счастья это не принесло вроде, Ир?! Сейчас зачем эти вопросы?! Я сделал всё, что ты просила — дал развод, согласился с твоими условиями…
Всхлипнула и зажала рот ладонью…
— …Снова всё не так?! Любовь срочно понадобилась?! — он скептически поднял брови.
А я смотрела на него и не могла понять… Боль давила, душила горло. Странное ощущение, похожее на взмахи крыльев бабочек в животе, которые все так любят… Но не красивых лёгких мотыльков, питающихся нектаром, а умирающих чешуекрылых насекомых вроде моли…
Тупо улыбнулась.
Тихо прошептала:
— Просто интересно стало… Не жалеешь ни о чём?..
Он сделал последнюю затяжку, затушил окурок и поднялся с табуретки. Сжал кулаки и упёрся ими в стол. Его глаза искрили раздражением и упрёком.
— Интересно тебе вдруг стало?! А раньше неинтересно было?! — он уже почти кричал на меня. — Любопытство заело, сильно хреново мне было или нет, когда ты собрала манатки и укатила из дома?! Не поверишь, Ир, сильно! Разнёс к чёртовой матери твою оранжерею, пил, ждал, что вернёшься, мириться приезжал…
Он жадно вдохнул воздух, прежде чем продолжить…
— …А хочешь знать, что было, когда узнал, что ты, как последняя блядь, ноги раздвинула перед первым встречным?.
.
Закрыла лицо ладонями… Не хочу знать… Ничего не хочу знать больше…
— …Думал — убью, Ира… — он замолчал, нависая над столом и тяжело дыша.
