Будет стыдно перед собой за то, что сейчас, в такой подходящий момент, не вырвала из сердца этот кусок, не возненавидела, не отказалась, не начала презирать, не нашла в себе силы раз и навсегда перечеркнуть прошлое и сжечь все мосты… Пусть он их сжигает. Пусть отказывается, не прощает, рвёт все канаты и тонкие нити, ставит кресты и пытается забыть. А я просто буду жить дальше…
Горячий кофе обжёг пустой желудок, забивая тонким ароматом тошноту от выкуренных сигарет.
Почему-то становилось легче… Бывает такая апатия, когда внутри тихо и светло? Или я просто потихоньку схожу с ума…
Вздрогнула от шороха на лестничной площадке.
Слышимость отвратительная, могут просто соседи выходить…
Неприятный слуху хриплый дверной звонок затарахтел в коридоре…
Глубоко вздохнула, кутаясь в халат. Было даже неинтересно, кто и зачем в такую рань, лишь бы квартиру внизу не затопила, пока рефлексировала под душем.
…Кирилл стоял, опираясь о дверной косяк локтём, в том же лонге с закатанными рукавами, такой же небритый и осунувшийся… Только теперь немного другой… Для меня…
Рада?! Да.
Наверное…
Не ожидала, что вернётся…
Не улыбнулась… Поджала губы, прислонилась головой к двери…
Хотелось держаться холодно, крикнуть, чтобы убирался к чёртовой матери, принести деньги и кинуть ему под ноги… Усмехнулась про себя — что толку? Наорёт, обзовёт истеричной дурой, хлопнет дверью в очередной раз, а я снова буду винить себя и реветь…
Его пристальный взгляд блуждал по моему лицу, но смотреть глаза в глаза он не хотел.
Наблюдала за тем, как расширяются его зрачки, как сжимаются тонкой полоской губы, как меняется глубина дыхания…
Мелькнула мысль о том, чтобы коснуться его щеки, провести по ней пальцами, ощутить кожей колючую жёсткую щетину… Насмешливо отбросила от себя эту идею — он только что трахал другую, теперь дотрагиваться до него не в моей компетенции.
— Войти дашь? — он вскинул брови и наконец остановил взгляд в моих глазах.
Замешкалась… Всего на секунду, просто хотела понять, хочу я этого или нет…
Кирилл не стал ждать ответ.
Толкнул приоткрытую дверь ладонью, и я отступила на шаг вглубь коридора… Что-то горячее и предательски знакомое дрогнуло в груди, когда он шагнул следом…
— Сама же просила остаться… Теперь даже впускать не хочешь? — холодный сарказм в его голосе звучал обидно и грубо. — Или не одна?
Запах алкоголя прокатился по коридору. Отвернулась в сторону — когда просила, тогда и надо было оставаться.
