Об исполнении доложить

Молод, неопытен, горяч, желает совершить подвиг. И эта горячность приводит к ошибке.

Конечно, Князев! Но я уже думал о другом: какую цель мы ставим перед новой операцией? Дезинформировать вражескую контрразведку. Сама операция распадалась на две, можно сказать, самостоятельные части.

Первая: капитан Богач приносит своим хозяевам весть: «Хауфер — именно тот советский разведчик, которого так долго не могла выявить немецкая контрразведка». Но бежавший из плена разведчик всегда подозрителен. Его будут проверять и перепроверять.

Вторая половина задачи: обеспечить полное доказательство вины Чухлая-Хауфера. Причем сведения к немецкой контрразведке должны прийти из трех-четырех независимых друг от друга источников. Каждый из них не даст полной информации, лишь в результате соединения всех разрозненных сведений должна проясниться вся картина.

А не потребуется ли в этой второй части вновь помощь капитана Богача? Он «вернется из плена», его перепроверят и дадут задание. Неплохо бы установить с ним в будущем особые контакты.

Кто может прийти к нему? Тот, кого он знает лично: Князев. Младший лейтенант его задержал, «ротозейство» младшего лейтенанта помогло пленному получить свободу. А если Богач из уст этого человека узнает, что его побег организован советской контрразведкой и он, капитан Богач, доставил своим хозяевам ложную информацию? Не согласится ли он после этого, в силу необходимости, продолжить игру уже на нашей стороне?

Конечно, перспектива дальняя.

Но контрразведка готовит свои отправные точки всегда загодя. С бухты-барахты стратегические задачи не решаются.

Мы с Яковлевым пригласили его к себе.

— Садись, Иннокентий Кириллович, — предложил я, указывая на стул, — разговор у нас предстоит сложный.

Он, засмущавшись, сел.

— Иннокентий Кириллович, я хочу дать вам очень сложное и ответственное задание. Задержанный гитлеровский разведчик должен стать нашим контрразведчиком. И вам поручается склонить его к этому. Сможете?

Князев такого задания явно не ожидал.

Смотрит на нас с Яковлевым, не знает, как реагировать.

— Так что? — спросил его Борис Евсеевич.

— Он больше меня видел, больше знает… Считает себя умнее и относится ко мне, как к мальчишке, — неуверенно начал Князев.

Утешаю младшего лейтенанта:

— Вы знаете его сильные и слабые стороны. Это ваши козыри. На вашей стороне убежденность в правоте своего дела. А у капитана Богача ее нет. Он не считает себя фашистом.