Об исполнении доложить

И сейчас вооруженные силы Германии, особенно сухопутные войска, оказались в тяжелом положении. Они совершенно не готовы к войне в зимних условиях. На восточном фронте действует 70 процентов всех германских дивизий, но в них осталось менее половины боевого состава. Надеюсь, вы этого опровергать не будете?

Капитан ответил уклончиво:

— Вы — контрразведчик, господин Дубов, и вам известно многое.

— 19 ноября на совещании у Гитлера, — продолжал я, — ваше верховное командование признало, что план «Барбаросса» — разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии, — оказался несостоятельным.

Война против Англии не закончена, более того, с 11 декабря Германия находится в состоянии войны с США.

Богач глянул на меня, но ничего не сказал. — Теперь о конкретных результатах создавшегося положения. Под Ростовом разгромлена 1-я немецкая танковая армия, фронт откатился на запад до 80-100 километров.

Еще более неприятная для вашего командования обстановка на фронте группы армий «Центр». Там наши войска продвинулись тоже до ста километров…

Капитан Богач помрачнел и замкнулся.

…Под окном по снегу глухо зацокали копыта. Я и часовой встрепенулись.

— «Братик»! — закричала радостно взволнованная Надежда. — Везем! Живехонек, здоровехонек!

Я не скрывал своей радости и торжества.

— Господин Ганс Иоганн фон Креслер, сожалею, что наша с вами встреча так долго оттягивалась. Случись она в сентябре, у вас было бы меньше разочарований, у меня — больше радости.

— У вас и сейчас предостаточно радости, — ответил фон Креслер. — Только не была бы она преждевременной. Мы на немецкой территории.

— На оккупированной гитлеровцами, — уточнил я.

— Виталий Глебович, — обратился я к Истомину, — поручаю охрану пленных тебе и Лайме.

А я с твоими людьми — в отряд. Надо успеть снять до утра часовых и разоружить войско господина майора.

А сам подумал: «А если действительно капитану Богачу предоставить свободу? При условии, что он возьмет к себе на работу старательного служаку, «преданного гитлеровскому порядку», старшего полицейского Истомина?.. В этом случае перед нашей контрразведкой открылись бы новые перспективы».