Об исполнении доложить

А в хате передо мною стояла милая, чуточку смущенная женщина в длинном, до пола, модном в те годы темном платье. И это платье делало всю ее ладную фигуру еще более статной, даже величественной. Беременность округлила плечи, сделала плавными движения. Развязав «узелок», Надежда выкладывала из неге деревенскую снедь, переданную матерью, а я старательно перечислял имена родственников, приславших поклоны. Она слушала, потом удивилась:

— Як же ты их запомнил, не перепутал?

Надежда оказалась хлебосольной хозяйкой, выставила на стол все, что у нее было.

Налила в стаканы вино.

— Сама я только понюхаю, а вы пейте, пейте, — сказала она, смущаясь.

— Может, вначале о деле? — предложил я.

Она закивала головой. Повернулась ко мне, в глаза смотрит. Явно волнуется. Перекинула из-за спины наперед одну из кос. Теребит кончик, расплетает и вновь заплетает.

— Що ж теперь будет с нами со всеми? Забрались на горячую сковородку: снизу печет, а выскочишь — в костер угодишь.

— Тем, кто добровольно порвет с бандой и сдаст оружие, амнистия, — я протянул ей принесенную листовку-обращение.

Надежда долго, внимательно рассматривала ее, как мне показалось, с каким-то тайным страхом. В ней жило сомнение. Скривилась в вымученной улыбке.

— Глазами ослабла… На-ка! — вернула мне обращение. — Буковки разбегаются перепуганными курами, не могу собрать в рядок.

У меня мелькнула догадка: «Неграмотная!» В те годы крестиками расписывалось пол-России, а в селах местный грамотей за определенную мзду читал письма и писал душещипательные ответы.

Но… неумеющая читать Надежда! Это никак не вязалось с тем впечатлением, которое она производила. Савон Илларионович и Леня, внимательно наблюдавшие за нею и составлявшие для нас с Карауловым характеристику, отмечали, что Швайко пользовалась в банде заслуженным авторитетом, подчеркивали ее умение логически мыслить, обобщать факты, точно излагать свою мысль, а то, что она неграмотна, даже не заподозрили.

Я прочитал листовку, вернул ее Надежде.

— Еще почитай, — хрипловатым от волнения голосом потребовала она.

Я начал читать второй раз. Надежда останавливала, просила уточнить ту или иную фразу. За каждым словом искала скрытый смысл. Наконец, сделала свой вывод.

— Я бы допомогла вам разоружить его «армию», а вы бы за то отдали мне моего Филиппа Андреевича… Уехали бы мы с ним куда за кордон. — Но умная женщина понимала всю нереальность такой просьбы. — Кабы Чухлай сам привел свою армию, может, что-то и послабили бы.