Об исполнении доложить

Так вот кого привез Андрей Павлович! Своего крестника, единственного сына знаменитого профессора-физика Князева.

Двое сыновей Борзова погибли. Старший — в Испании, младший — в научной экспедиции, изучавшей Крайний Север нашей страны. Андрей Павлович всей душой привязался к крестнику. Не однажды он расхваливал таланты мальчишки: «Аналитический ум! Поднимется на крыло — заткнет за пояс отца-ученого!»

Я вмиг представил, какую родительскую осаду выдержал хрупкий паренек, прежде чем настоял на своем и Борзов пообещал направить его в группу, которой предстояло работать в условиях оккупации.

Я взглянул на младшего лейтенанта уже совершенно иными глазами. По всему, этот хрупкий юноша из упорных и самолюбивых. Мне нравятся такие, особенно когда самолюбие направлено на защиту человеческих достоинств.

— Мы сработаемся с младшим лейтенантом Князевым, — ответил я Борзову.

Он вздохнул. Может быть, в душе надеялся, что я скажу, дескать, такой молодой шифровальщик мне не подойдет.

Борзов заговорил о деле.

— Нашему аналитическому отделу удалось расшифровать две депеши Сугонюка.

Над этим неплохо потрудился младший лейтенант Князев. Разработал специальные таблицы, способствовавшие поиску ключа.

— Шифр был нетрудный, построен на принципах русского алфавита. И кроме того, мне просто повезло, — пояснил младший лейтенант.

«Еще одна хорошая черта характера», — подумал я.

Честно говоря, передавая звуковую и цифровую запись шоховских шифровок в аналитический отдел, я как-то не особенно верил в удачу.

Правда, перед войной этот отдел нам дважды неплохо помог. Но тогда в его распоряжении было десятка полтора перехваченных текстов, а дешифровкой занимались более месяца. Сейчас мы имели всего три радиограммы, причем одна без начала. «Видать, солидная у них практика, коль так навострились!»

— Вот полюбопытствуйте, — Борзов передал мне текст.

Самая длинная радиограмма гласила: «Врач определил сепсис. Вынужден лечь на операцию, принять «Комету» в указанные сроки не смогу. По возвращении из больницы выйду на связь в обычное время».

Вторая шифровка сообщала: «Вернулся. Обстановка благоприятствует. Рекомендую второй вариант».

Итак «Комета» и «Есаул». Есть ли у этих операций нечто общее? Я считал «Комету» первоначальной стадией «Есаула». Борзов против такой версии не возражал. Наши с ним мнения разошлись насчет сроков. Я полагал, что «гостей» надо ждать этой же ночью, неспроста Сугонюк оставил в кустах тележку: заберет парашюты или другой груз десантников.