Об исполнении доложить

Коль уж я попал в дом Сугонюка, надо было поближе познакомиться с содержимым чухлаевского багажа. Я спросил Надежду:

— Ничего нового Шоха не приносил домой за последнее время?

— Одиннадцатый улей поставил в летней кухне. Мы туда прячем на зиму пчел. Смотрю — обновка. Прислушалась — гудят пчелы. Да где, думаю, он, на зиму глядя, взял новый рой? Только какой-то маломощный, нет настоящей силы в гуде. Заглянула исподу, а там железный ящичек.

— А вот таких, — развел я в сторону руки, — ящичков не появлялось в вашем хозяйстве?

— Появлялись.

Четыре штуки. В погребе под кадушкой с квашеной капустой есть ляда. Под лядой — тайничок, считай, еще один подвал. Удобные ящики, так ловко ручки приделаны.

— Ну что ж, похвастайся обновками.

Мне нужен был новый шифр, которым воспользовался Сугонюк. Я поручил капитану его поиски, а сам с Надеждой направился в подвал.

В бочке, которая прикрывала тайник, было килограммов двести капусты.

— Куда вам двоим столько? — спросил я Надежду, с трудом откатывая бочку в сторону.

— Ближе к весне — капуста набирает себе цену. Сколько сейчас голодного миру по земле ходит?

Бочку убрал. Смотрю — и не вижу под ней ляды. До чего аккуратно сделана! Надежда на камешек наступила, ляда и приподнялась. Дубовая. Тяжелая.

Тайничок — это солидная комната, только с низким потолком, мне пришлось нагнуться. Стены из толстых колод. Где столько леса достал Сугонюк? В Донбассе, крае степном, каждая палка имела ценность.

Четыре ящика из специального, пропитанного чем-то брезента.

Тверже кожи. Крышки плотные, без особых запоров. Открыл я один, внутри — влагонепроницаемый мешок. В нем — советские деньги. Аккуратные пачки красных кредиток, уложенные одна к одной.

— И подумать не смела, что такая куча денег может быть в одном месте. — Она хотела разорвать банковскую бумажную ленту, плотно, крест-накрест перехватившую пачку кредиток. Я остановил ее.

Она осторожно положила деньги на место и приподняла контейнер за ручку.

— Ого! Не поевши, и с места не сдвинешь.

А Филипп Андреевич выкрикивал мне: «Озолочу»… Как, «братик», считаешь, дура я, что не согласилась? Отвалил бы миллион.

Во втором контейнере были резиновые печати, штампы, бланки советских паспортов, трудовых книжек, военных билетов, командировочных удостоверений и фирменные бланки различных учреждений, а также гектограф. В третьем контейнере оружие, в четвертом — взрывчатка, бикфордов шнур.

«Солидное предприятие!»— невольно подумал я.