Обаятельное чудовище

Выставляю максимальную громкость и врубаю подборку зубодробительного тяжелого рока. Наклоняюсь и устраиваю наушники на его ушах.

— Вот так. Нравится? Всего три часа. Потерпи. Это не сравнится с тем, что ты делал со мной, но все равно приятно. Мне, разумеется.

Большой дом тринадцатилетней детдомовке показался сказочным замком. Добрый дядя, пытающийся завоевать расположение искрометными шутками, милая тетя, показавшая мне мою комнату на третьем этаже, вид из окна на город, парк, речку и на гектары чужой элитной недвижимости — все в моей новой жизни поражало воображение.

Мои приемные родители оказались людьми обеспеченными и весьма уважаемыми. Инна — бывшая фотомодель, уставшая от светской жизни и с удовольствием занимающаяся хозяйством, и Яков — основатель успешного предприятия по производству экологически чистых продуктов, а также владелец коммерческой недвижимости в центре. Пока жена занималась домом и встречалась с подругами, хозяин дома вел бизнес и мотался с командировками по Европе.

Меня сразу определили в частную школу для деток богатых родителей. Отмыли, одели, начали обучать манерам. Не то, чтобы я сопротивлялась, но старалась держаться отстраненно — чтобы не привязываться и иметь возможность свалить обратно. Но в душу мне никто и не лез, слава богу. Мачеха даже проявляла некоторую холодность, что было как раз нормально, ведь с такими, как я, всегда нужно быть настороже. А вот мой новый отец охотно интересовался моими делами, болтал со мной за ужином, возил с собой на работу, показывал офис и с удовольствием знакомил с сотрудниками.

Этот человек всегда был добродушен и открыт. Всегда готов был к диалогу на любые волнующие темы, всегда готов был решить все мои проблемы. Но очень быстро я стала замечать, что при всей наружной мягкости внутри у него кроется резкий нрав. Перечить ему не стоило, Яков Михайлович моментально становился жестоким и грубым. Если сказал, что такая одежда мне не подходит, значит, нужно было слушаться и надевать, что дают.

Этот мужчина в короткие сроки окружил меня заботой и вниманием, он живо интересовался моими школьными успехами, подолгу мог рассказывать о каждой книге из своей огромной домашней библиотеки, лично следил за моим распорядком дня и внешним видом — к слову, делал все, что надлежало делать заботливому отцу.