Обаятельное чудовище

Внутри меня теперь растет что-то такое хрупкое и светлое, точно дивный цветок. Мне хочется обнять весь мир, укутать его своей мягкостью, женственностью и лаской. Любовь к Тиму изменила меня. И теперь мне все сложнее помнить о том, что я чудовище, которое жаждет мести и крови. Мне все сложнее думать о том, что я должна кого-то убить.

— Что ты там ищешь? Молишься о том, чтобы твои руки заработали? Хочешь пошевелить пальцем, но не выходит? — Всхлипываю я. — Мне бы тоже хотелось, чтобы тебе стало лучше.

Чтобы ты заговорил. Тогда я услышала бы всю эту дикую мерзость, которую ты обычно нес, и спокойно задушила бы тебя.

Я зажмуриваюсь, как от боли. Уже не понимаю, что здесь делаю, и зачем мне этот человек. Чего я хочу от него? Станет ли мне легче от такой справедливости, которую я для него готовлю? Смогу ли я вдохнуть полной грудью, если Якова не станет? Буду ли высыпаться, зная, что его больше нет на свете? Смогу ли вообще уснуть, зная, что он не придет, если при этом буду ощущать горький запах его крови на своих руках?

Но все сомнения рушат проклятые воспоминания.

Стоит мне только окунуться в них, как я слышу его голос — вкрадчивый, ласковый, затем настойчиво грубый. Я снова ощущаю запах его пота на своей коже. Чувствую тяжесть его тела, от которого все труднее впустить в грудь хоть глоточек свежего воздуха. Воспоминания неминуемо приносят мне боль.

Поэтому я должна сделать это.

Только я, и никто другой. Потому что у меня не получится жить, зная, что где-то есть он.

И дело даже не в том, что Яков может найти меня. Нет. Он найдет себе еще одну куклу. Влезет ей в доверие, подчинит себе и беспощадно сломает. А такого я допустить не могу. Никто не должен больше страдать из-за него.

— Так, чисто ради справедливости, — говорю я, вытягивая ноги и массируя пальцами свои виски, — мне не нужно твое дерьмовое акционерное общество. Когда-нибудь у меня будет свое. Может, не здесь, в другом месте. Еще не знаю, в каком. А, возможно, у меня вообще больше ничего не будет, кроме неба в клеточку.

Просто хочу, чтобы ты знал: я возьму у тебя все, что только смогу взять. В качестве возмещения ущерба.

Он молчит, но его взгляд беспокойно мечется по потолку.

— Отдам все твое имущество на благотворительность. Как тебе идея?

Я появляюсь в офисе фирмы ровно в полдень. Иду знакомыми коридорами — Яков частенько приводил меня сюда, поэтому знаю каждый закуток и каждую самодовольную рожу в этом здании.