Обаятельное чудовище

— Вчера я получил дубликаты медицинских заключений и исследований из клиники, где наблюдался твой отец.

От услышанного меня пронзает ледяным током.

— И? — Пытаюсь оставаться спокойной, но руки начинают неумолимо дрожать.

— Лечащий врач Якова говорит, что настаивал на операции. Почему ты мне не сказала?

Проходит несколько секунд прежде, чем я отрываю язык от неба, чтобы произнести:

— Потому что я не рассматриваю такую возможность. — Выпрямляюсь и складываю ногу на ногу. — Если удалить гематому, то, возможно, ему станет лучше.

А, возможно, не станет. Шансы пятьдесят на пятьдесят, и я не готова рисковать жизнью отца из-за призрачной надежды.

Я заставляю себя успокоиться, но в горле пересыхает. Сердце бьется все отчаяннее, щеки пылают огнем.

— Жаль, что я не проконтролировал этот вопрос сразу. Мне совсем по-другому обрисовали ситуацию. — Хмурится мужчина. — Без оперативного вмешательства шансы на восстановление у твоего отца не так уж велики. А ведь мы все хотим, чтобы он быстрее поправился, разве нет?

— Это опасно.

 — Хрипло отвечаю я. — Мы… мы можем его потерять.

Эдик смотрит на меня с виноватой улыбкой:

— Марта, я сегодня проконсультировался с лучшими специалистами. Мы госпитализируем Якова в понедельник. Это вопрос решенный. Если ты не дашь свое согласие, то нам придется найти Инну. Думаю, это будет не сложно, достаточно сделать пару звонков.

— Я понимаю, что ты боишься, Марта. — Слова поверенного звучат над моим ухом словно в тумане. — Все мы переживаем за его здоровье. Но представь, что операция поможет.

Он снова будет ходить, говорить. Восстановится и сможет взять управление в свои руки. Тебе не придется ни о чем беспокоиться. Не нужно будет переживать, что кто-то отнимет у тебя твое имущество, что кто-то будет неправильно распоряжаться твоими финансами. Ты сможешь наслаждаться жизнью…

У меня кружится голова от осознания того, что выхода больше нет.

— Я настаиваю, Марта. С тобой или без тебя…

У меня перед глазами все плывет. В ушах звенит. Мне больше ничего не остается, как согласиться на это, а потом пойти и отнять у Якова жизнь.

Он недостоин того, чтобы дышать этим воздухом и любоваться на это солнце. Он снова возьмется за старое. Он…

— Хорошо. — Тихо говорю я. Медленно поднимаю взгляд на мужчину. — Я даю тебе согласие. Завтра подпишу все бумаги.

— Отлично. — Улыбается он.

— И я не буду больше ни на чем настаивать. Не полезу в дела фирмы и в твои дела. — Я облизываю губы и с трудом выдавливаю: — Но у меня будет просьба.