Обаятельное чудовище

 — Говорю я, пытаясь сбросить ее руку. — Не то настроение.

Марта хлопает Борю по плечу, обнимает, затем разворачивается и уходит. Она скрывается в толпе, и мне в сердце будто кол забивают. Я хочу встать и броситься за ней, но вдруг вспоминаю ее слова. «Я могу предложить тебе только то, что у нас уже есть сейчас. Но не больше. Извини». Нет. Мне не хочется выглядеть глупо, лучше остаться.

— Ого, — цепкие пальчики Лолы впиваются мне между ног. Гладят, царапают, настойчиво сдавливают, — а говорил «не то настроение»!

— Это не из-за тебя.

 — Признаюсь я, повернувшись и посмотрев ей в глаза. — Прости.

Девушка обиженно отдергивает руку, поджимает накрашенные губки. Ей хочется сказать мне что-то обидное, но она знает, что это бесполезно. Меня не интересуют чужие чувства.

Все катится в тартарары, потому что у меня ни на кого больше не стоит. Ни на нее, ни на ту блондинку. Только на Марту. И я хочу к ней. Прямо сейчас.

Встаю, пробираюсь к выходу и спускаюсь вниз. Расталкиваю людей в толпе, выхожу через служебный выход.

Спешу к кабинету, где, может быть, по старой памяти она ждет меня. Но ее нет. Я распахиваю дверь в пустой и темный кабинет и ищу ее взглядом. Внутри ничего и никого. И только легкий запах Марты все еще напоминает о том, что она только что была здесь.

Я сажусь на диван и закрываю руками лицо.

Я даже примерно не представляла, насколько это будет больно. Видеть его с другой, наблюдать, как эта девушка прижимается к нему… С меня будто кожу заживо сдирают. Режут без ножа.

Я смотрю и не могу ничего с собой поделать.

Вижу упрек в его взгляде, вижу разочарование, но отвернуться от них получается не сразу. Сердце обрушивается в самые пятки, громко ухает где-то в висках. Удушливый жар бросается в лицо, когда я представляю, что Тим будет заниматься с ней сексом сегодня ночью. Точно так же, как делал это со мной совсем недавно.

Я торопливо прерываю разговор с Борей и спешу уйти, сославшись на то, что у меня еще куча дел. Бегу прочь от Тима, прочь от этих мыслей. Наверняка, он захочет уединиться с этой брюнеткой? Тогда нужно освободить для них кабинет, иначе Левицкому придется везти ее к себе.

А от мысли, что он будет кувыркаться с ней на той же постели, в которой мы лежали с ним вдвоем, мне становится еще больнее.

Я возвращаюсь домой и сообщаю Наталье, что завтра она работает последний день. Когда женщина уходит, я достаю деньги из тайника и перекладываю в сумку. Хожу взад-вперед возле двери в комнату Якова, но так и не решаюсь войти.