Обаятельное чудовище

Наверное, он имеет право знать, что жить ему осталось не более суток, но у меня нет на это сил.

В последний раз в жизни я поднимаюсь наверх. Включаю везде свет, боясь, что монстры выберутся из темноты и схватят меня. Дверь в детскую открывается со скрипом. Щелкаю выключателем. Свет озаряет шикарную обстановку: модный дизайн мебели, небесно-голубые обои, коллекцию фарфоровых кукол на полках, глобус на подставке на письменном столе, красочные книги на стеллаже, плюшевые игрушки вместо подушек на диване.

Но я не вижу всего этого.

Гляжу прямо на кровать, застеленную розовым покрывалом. Скольжу взглядом вверх по стене, к потолку. Именно его видела, когда Яков закрывал мне рот рукой и заставлял терпеть боль. По блестящей глади потолка над моим лицом скользили светлые тени и лунные блики, и каждый раз я пыталась запомнить их причудливые формы. А когда становилось совсем невыносимо, просто закрывала глаза и погружалась в уютную темноту. И больше ничего не чувствовала.

Я закрываю дверь, оставляя все свои ужасы и страхи внутри этой комнаты.

Пошатываясь, бреду вниз. В попытке устоять на ногах, хватаюсь руками за стены. Мне не хватает воздуха.

Это никогда не кончится. Этот кошмар всегда будет со мной.

Спускаюсь, подхожу к комнате Якова и сажусь на пол. Опираюсь спиной на дверь и закрываю глаза. Слез нет. Их не осталось. Наверное, все могло бы быть по-другому. Но уже не будет. Выбор сделан, и назад дороги нет.

На следующий день я пытаюсь завершить все свои дела. Люди, которые мне дороги, должны знать, что они навсегда останутся в моем сердце.

Как бы они не отреагировали на мой поступок, я должна быть уверена, что оставляю им хоть какую-то светлую память о себе.

Возвращаюсь в клуб уже после обеда.

Тим держится со мной бодро, пытается шутить, улыбается. Между нами происходит что-то вроде неуклюжей театральной постановки: каждый вроде как делает вид, что верит в то, что наше прошлое никак не влияет на наши новые отношения, но в душе тихо скорбит по утраченному.

Обычный день. Обычные разговоры. Мы проживаем обычную жизнь, но для меня все проходит как в замедленной съемке. Я прощаюсь. Запоминаю лица друзей, внимательно вслушиваюсь в их фразы, записываю в память их улыбки и шутки. Даша, Ярик, музыканты, персонал ресторана и клуба и, наконец, Тим. Все они стали для меня дружной семьей, где каждый готов помочь друг другу в нужный момент.

Мне невероятно трудно прощаться с ними вот так — мысленно.