Обаятельное чудовище

И на том спасибо. Сажусь на железного коня, завожу, надеваю шлем. Машу на прощание Вадику и срываю байк с места.

Впервые еду не слишком быстро. Обращаю внимание на витрины магазинов, цветочные клумбы, гуляющую по тротуарам молодежь. Город дышит летним теплом, и я немного приоткрываю стекло, чтобы тоже вдохнуть прохладного воздуха, на скорости врезающегося в мой шлем.

Я первый раз в жизни еду так, будто за мной никто не гонится. Не пытаюсь убежать от себя и своих демонов. Мне почти хорошо.

— Ты знаешь. — Говорю я позже, усаживаясь на кресло напротив кровати и скользя взглядом по лежащему на ней человеку.

 — Сегодня я первый раз за все время целых полдня не вспоминала о тебе. Просто забыла о твоем существовании. Это прогресс.

Я склоняю голову набок и смотрю на него. Его мутные светло-голубые глаза впиваются в мое лицо острыми иглами. Представляю, что бы он сделал, если бы мог двигаться. Выдерживаю этот взгляд. Болезненно улыбаюсь, словно бросая ему вызов. Зная, как сильно его это бесит.

Я откидываюсь на спинку кресла — как делаю это каждую ночь, но не закрываю своих глаз.

Продолжаю смотреть на него. Интересно, когда-нибудь я смогу спать в любой другой комнате дома?

Прежде не получалось, и дело даже не в кошмарах, преследующих меня, где бы я не устроилась — на полу в гостиной или на диване у камина. Дело в том, что я просто не могу уснуть, боясь, что снова услышу его шаги.

До сегодняшнего дня я спала только так — лицом к его лицу, сидя напротив в кресле. Готовая проснуться от малейшего шороха.

Но теперь я чувствую в себе новые силы. Поэтому встаю и сажусь на пол, наклоняясь спиной на кровать. Его рука недвижима, но она находится где-то недалеко от моего затылка. Сначала по спине бежит холодный пот, но минут через пять я привыкаю.

Ощущение того, что сзади притаилась готовая к броску ядовитая кобра остается, но усилием воли заставляю себя перетерпеть его. Почти прикасаюсь к собственным страхам и слышу, как трещит от ужаса мое тело. Как кровь стынет в жилах. И терплю. Терплю.

Терплю.

— Ты же понимаешь… — говорю я тихим, надтреснутым голосом, глядя куда-то в стену. — Понимаешь, что никогда больше не встанешь с этой постели, да? Что никогда не выйдешь отсюда живым…

Он молчит, но понимает, конечно. Знает, что я делаю и зачем. Помнит, какая я умная девочка. Ведь он сам меня однажды выбрал.

Утром я уточняю, все ли в силе насчет нашей встречи. Тим подтверждает. Он выглядит спокойным и искренним. Ничто не настораживает меня в его любезности.