Обаятельное чудовище

— Нехорошо опаздывать, — улыбается Тим, когда я подхожу ближе.

Мне хочется огреть его по голове хоть чем-нибудь, но все присутствующие пялятся на меня, всклокоченную и пытающуюся отдышаться.

— Какого черта?! — Цежу я, устало опускаясь на стул рядом с ним.

— Ух, тебе бы остыть, детка. — Жалостливо качает он головой. — Хочешь мороженку?

— Какую мороженку? Ты меня обманул! Где Арсений?

— Арсений? — Будто пытается вспомнить парень. — А, он уже ушел.

— Как ушел… — Мои плечи опускаются.

— Так. Взял и ушел. Мы с ним все обсудили, и я отпустил его.

Жаль, конечно, что ты все пропустила. Было интересно. — Тим разводит руками и улыбается. — Ты же не злишься, детка? Нет?

Я подбираюсь, готовлюсь к прыжку — единственное мое желание сейчас это метнуться и вогнать чертову зубочистку ему в глотку. Но что-то внутри щелкает, и приходит понимание: сколько этого засранца не лупи, ничего не изменится. Нужна смена тактики.

— Нет, не злюсь. — Говорю я небрежно.

Поднимаю руку и подзываю официанта. С рваным вдохом втягиваю в легкие побольше воздуха и, стараясь казаться спокойной и отстраненной, на выдохе наговариваю целый заказище, включающийся в себя первое, второе и обязательный «компот».

— Проголодалась? — Спрашивает Левицкий, доставая изо рта зубочистку.

Кажется, он собирался уходить, но теперь почему-то медлит. Очевидно, перемены в моем настроении его насторожили.

— Да. Я ведь пришла пообедать. — Легким движением головы отбрасываю волосы с лица.

Сажусь удобнее, складываю ногу на ногу и возвращаю ему его ухмылку.

Мы сверлим друг друга взглядами, и ни один из нас не хочет уступить. Официант приносит кофе. Мое сердце стучит как сумасшедшее, и усмирять дыхание получается с трудом. Секунды плавятся в летней духоте, и, наконец, я решаю прервать битву взглядов. Рука почти не дрожит, когда я беру чашку с кофе и подношу ко рту.

— Давай, расскажи. — Говорю, сделав небольшой глоток. Ставлю чашку на блюдце и потягиваюсь, как кошечка, с удовольствием отмечая, что он завороженно наблюдает за каждым моим движением.

 — Зачем ты все это проделал, умник?

Уверенность в себе стирается с его лица вслед за радостью от победы.

— Я не допущу, чтобы в моем клубе ставили пенсионерские шлягеры. — Сообщает Тим, расстегивая верхнюю пуговицу на рубашке.

Неосознанно впиваюсь взглядом в его грудь, на которой виднеются редкие завитушки почти бесцветных волос.

— Мы могли бы обсудить это нормально. — Беру ложечку, медленно помешиваю кофе.

Парень сглатывает, следя за моей рукой.