Обаятельное чудовище

Неспешно подцепляю вилкой кусочки мяса и овощей и отправляю в рот. Жую. Дожидаюсь, когда парень, прорычав с досады, подойдет обратно, сядет и уставится на меня. И только потом любезно интересуюсь:

— А зачем нужно было прокалывать мне колесо?

Левицкий с довольным видом взмахивает руками:

— А-а-а… — Я поднимаю большой палец вверх. — Похвально. Ну, тогда ты с таким же энтузиазмом накачаешь его и скатаешься в шиномонтажку.

— Не маленькая, сама сделаешь.

— Ну, и отлично. — Тихо выдыхаю я. — Похоже, наше соглашение умерло, так и не вступив в силу.

Парень сузил глаза, сжал челюсти — видимо, хотел выругаться, но сдержался.

— Ты нарываешься, Гаргулья… — шепчет он.

— Ну, же. Будь мужчиной, Левицкий. — С улыбкой отправляю в рот еще кусочек жаркого и облизываю губы. — Убери, где нагадил.

— Почини мое колесо! — Твердо.

Его кадык дергается.

— Подожди! — Останавливаю его.

— Что еще? — Недовольно.

Беру сумочку и достаю из нее подножку. Кладу прямо на стол перед ним:

— Прикрути ее на место, пожалуйста.

Раз уж все равно собрался…

— Аргх… — Рычит он, подхватывая деталь со стола.

— До встречи на работе! — Ласково пою я, глядя, как он удаляется.

Слежу за уверенной походкой, скольжу глазами по крепким плечам, широкой спине, задерживаюсь немного дольше положенного на упругой заднице и цокаю языком.

«Да-а-а… Ужасно бесячий, но породистый. Понятно, почему ему девки сами на шею вешаются».

Не успеваю я отвернуться, как он ловит меня с поличным — оборачивается у самого выхода и сводит брови на переносице.

Этот жест должен означать что-то вроде «как же я тебя ненавижу!», но я уже улыбаюсь своим фирменным «так тебе и надо», и парень отворачивается, удаляясь прочь.

Пусть идет, пока не передумал.

Отодвигаю от себя тарелку и прошу счет. Массирую пальцами виски. «Как же с тобой тяжело, Левицкий. И как же интересно. Нужно будет раскопать о тебе что-нибудь. Должны же быть у самовлюбленного плейбоя хоть какие-то слабые места?»

Когда я возвращаюсь в офис, Тима нигде нет. Моего мотоцикла тоже.

Ключ от него, который оставался у охранников, Левицкий забрал.

Уже через пару минут работа поглощает меня с головой. Мы обсуждаем с Дашей необходимость установить камеры в зале, на кухне ресторана и на улице, куда выходят курить сотрудники. Нет, я не против, чтобы они это делали, но, когда в ресторане полная посадка, это вызывает только лишние проблемы.

Мы решаем вопрос с уличной вывеской, которую все забывают включать, когда наступают сумерки.