Обаятельное чудовище

 — Тихо сказал Ян. — Это все, что я знаю. И то, что, если буду задавать вопросы, то тоже умру.

Больше мы с ним не виделись.

На следующее утро пришли и за мной.

Я видела наблюдавшую за мной пару. Женщина лет сорока, немного бледная, но ухоженная, с твердой осанкой. И мужчина: он был чуть старше ее и выше, держался уверенно, много улыбался. Холеный дядька в дорогом костюме.

Они очень хотели произвести впечатление благодетелей, решивших дать новую жизнь одной из сироток.

— Яков. Инна. — Представились они, когда меня ввели в кабинет.

Я старалась не смотреть им в глаза. Хмурилась, держалась небрежно и закрыто. Хотела всем своим видом показать, что ничего хорошего им от меня не ждать. Сложила ногу на ногу и зевнула. По-пацански почесала затылок. Сложный подросток никому не нужен. К тому же, дама была вполне детородного возраста — может, задумалась бы, на черта ей отрепье детдомовское? Лучше взять младенца, разве нет?

Но пара на удивление радушно реагировала на все мои выходки. Даже мое личное дело их не смутило.

А утром мой новый папочка лично приехал за мной. Вот тогда-то я и посмотрела впервые в его глаза — глаза голодного животного, блестящие и горящие диким огнем. Я тогда не испугалась. Нет. Думала, у меня достаточно силы, чтобы довести новых родителей до белого каления и преспокойно вернуться в детдом.

Только позже я поняла, что пути назад уже не было. Все было решено. Этот человек выбрал меня из сотни воспитанников. Он прекрасно знал психологию жертвы, но не искал подростка с признаками уязвимости. Он знал, что достаточно силен, чтобы сломить волю любого, кто станет его игрушкой.

Как он сделал свой выбор? Все просто. У него просто встал на меня.

Этого было достаточно, чтобы подписать мне приговор.

— Где мы? — Спрашивает Марта, поднимая голову.

— У меня. — Отвечаю.

Помогаю ей войти в квартиру.

— Реально? — Она словно отходит ото сна.

Девчонка небрежно скидывает изящные лодочки с ног и сонно оглядывается по сторонам. Боже, до чего же она пьяна! И когда успела так надраться? Вроде ведь вместе сидели.

Заметив, что она покачивается, я подхватываю ее под локоть.

— Вот это да. — Смеется Марта. — Я не так представляла себе твою холостяцкую берлогу.