Обед у людоеда

 – Мне говорили, что это уникальные бабочки, да и стоили они дорого!

– Сколько, – усмехаясь краем рта, поинтересовался Дубовский. – Сколько?

– Триста рублей штука, – преувеличила я ровно в три раза ценность насекомых.

Леня откровенно засмеялся:

– Вас обманули. Вот эта бабочка-белянка, а вот эта озимая совка… Ничего особенного, стоимость этих экземпляров примерно восемьдесят-сто рублей. В любом магазине продаются. Уж извините!

– Надо же, – расстроилась я, – как обидно! А я думала: раз так дорого заплатила, значит, приобрела нечто уникальное.

Леня расхохотался:

– Дорогая, как давно вы занимаетесь бабочками?

– Ну, в общем, как бы сказать… недавно.

– А откуда про меня узнали?

– Я преподаю в школе биологию, в одиннадцатом классе у меня учится девочка, Ира Ремешкова, она и рассказала про вашу коллекцию…

– Ага, – буркнул Леня и уставился на меня в упор."

"В комнате стояла невыносимая жара, голова у меня под шапкой вспотела и немилосердно чесалась. Впрочем, тело, обмотанное полотенцами, чувствовало себя еще хуже, наверное, лицо у меня приобрело радующий глаз здоровый оттенок зрелой свеклы.

Внезапно Дубовский поинтересовался:

– Вам не душно?

Я покачала головой, кажется, сейчас упаду в обморок. Леня внезапно встал, быстро запер дверь, ключ сунул к себе в карман, потом подскочил ко мне и осведомился:

– Дорогуша, а Ирина Ремешкова не предупреждала вас об опасности?

– О какой? – пискнула я, чувствуя, как по спине между лопатками стекают струйки пота.

Коллекционер положил мне на плечи тяжелые руки и сообщил:

– Я страшный развратник, обожаю пухленьких, потных, глупых учительниц биологии, ничего не понимающих в бабочках.

Ловким движением он сорвал с моей головы шапочку и уставился на спутанные русые пряди. Потом вновь ухватил за плечи и приблизил свое лицо к моему. Я попыталась отшатнуться, но тщетно – бывший милиционер, как бульдог, обладал мертвой хваткой. Он наклонился совсем близко к моему лицу, два его глаза слились в один, в нос мне ударил аромат хорошего мужского одеколона, качественного коньяка и чего-то сладкого, похожего на ваниль.

Глава 16

– Вам лучше? – поинтересовался женский голос.

Я открыла глаза. Так, лежу на кожаном диване, а рядом стоит приятного вида женщина с дурно пахнущим пузырьком в руках.

– Уберите нашатырь, у меня на него аллергия.

– Простите, я не знала, – вежливо ответила дама.

– Иди, Ольга, – прозвучал бас, и я увидела Дубовского.