Обед у людоеда

В споро подпрыгивающем на ухабах «рафике» Кирка прижался ко мне и сказал:

– Ну, здорово всех разыграл?

– Здорово, – вздохнула я, – только нам теперь в эту булочную не зайти, придется на проспект бегать.

– Ты урод, – припечатала Лиза, – да я чуть со стыда не сгорела.

– Только не бей меня, – запищал Кирюшка и расхохотался. – Ну погоди, домой вернемся, я за оплеуху отомщу!

– Вовсе нет, – хмыкнула Лиза и с размаху треснула Кирку по шее.

– А, вот ты как! – завопил мальчик и пихнул Лизавету.

Та с грохотом свалилась между носилками и сиденьем.

– Прекратите немедленно, – зашипела я, – нас сейчас высадят. И потом, Кирюша, тебе что, совсем не больно?

– Нет, – веселился мальчик, – только идти не могу.

– Чего ты такой радостный? – не выдержала Ирина.

– Ха! – выкрикнул Кирка. – Прикинь, как повезло, нога-то правая.

Секунду мы обалдело молчали. Потом я поинтересовалась:

– Ну и что? Ты же не ногами пишешь?

Но Кирюшка в полном восторге от создавшегося положения вскрикивал:

– Мы в Филатовскую едем?

– Да.

– Там памятку по уходу за ребенком давали?

– Да.

– А что в ней написано?

– Что? – изумилась Ирина. – Чего в ней такого здоровского было?

– А то! – ликовал Кирюшка. – То! Школьник с травмированной нижней конечностью не посещает занятий!!!

– Какая же разница, правая нога или левая? – попробовала я чуть привести Кирку в чувство.

Но ошалевший от радости ребенок ответил:

– Правая лучше, она толчковая!

Однако в больнице его радость быстро завяла.

– Перелома нет, – поставила диагноз симпатичная женщина примерно моих лет, – у него вывих.

– В школу-то ходить можно? – с надеждой глянул на нее наш Ломоносов.

Хирург подавила улыбку.

– Сейчас наложат такую штуку, чтобы зафиксировать травмированное место, лангет называется.

– Мясо, что ли, привяжут? – бесхитростно поинтересовалась Ирина. – В ресторане дают: лангет с жареной картошкой.

– Нет, – покачала головой травматолог, – мясо тут ни при чем. Пусть мальчик идет в гипсовую, а вы, девочки, помогите брату.

Кирюшка попытался встать и застонал:

– Ой-ой-ой, как больно, сил нет терпеть.

– Освобождение от занятий в случае вывиха положено на две недели, – улыбнулась доктор, – иди к медсестре.

Кирюшка подскочил и бодро, едва прихрамывая, затрусил в указанном направлении.

– Он хорошо учится, – пробормотала я.

Хирург засмеялась:

– Все мальчишки хороши. У самой двое, так у них большего праздника, чем грипп, нет.

Домой мы вернулись поздно. Сначала у въезда в Филатовскую довольно долго ловили машину.