Обережник

Данила поднырнул под удар, приблизился к нападавшему вплотную, прижал его вторую руку к его же груди, а сам, распрямившись, врезал апперкотом в челюсть. Заехал хорошо – мужик запрокинул голову и стал заваливаться навзничь.

Молодцов, получив свободу действий, рубанул ребром ладони в затылок неревца, сцепившегося с Ломятой. Тут же Данилу схватили за левое плечо, дёрнули, выводя из равновесия. Молодцов знал, что через долю секунды после этого последует удар. Рефлексы, вбитые на рукопашных тренировках, сработали чётко.

Молодцов успел обхватить вцепившуюся в него руку, чуть довернул корпус, и злопыхатель послушно наклонился вперёд вслед за конечностью. Данила врезал ему ребром ладони в основание черепа, после чего добавил коленом в лоб.

В следующий миг Молодцов оказался как между молотом и наковальней: толпа сдавила со всех сторон, тут и локтём было трудно ударить, не то чтобы замахнуться кулаком.

Данилу схватил за грудки низенький паренёк с редкой рыжей бородкой, качнулся назад. Молодцов еле успел выставить ладони вперёд, удар головой пришёл в них, а не по носу.

Данила всё-таки дорожил своей внешностью, поэтому вдавил большие пальцы в глазницы шустрого парня и вдобавок слегка вывернул его голову.

Так его учил дядька-спеназовец на курсах по рукопашке: просто сделать больно противнику мало, нужно с помощью боли заставить его принять неудобное положение, потерять ориентацию в пространстве, контроль над собой – вот тогда будет толк.

Вот и паренёк сразу заверещал, попытался оторвать крепкие пальцы от лица, а Молодцов акцентированно заехал ему коленом по яйцам, заставив надолго забыть о вече и прочих житейских проблемах.

Тут же Данила перехватил у лица ещё одну граблю, сжал пальцы, вывернул до хруста. Хозяин пальцев обиделся, завыл и попытался ударить Молодцова коротенькой дубинкой. Данила расквасил ему нос основанием ладони, затем ещё немного довернул пальцы в захвате и поставил неревца на три точки. Добить его не получилось. Вставшего на четвереньки тут же завалили свои, посреди драки моментально образовалась куча-мала, в которую Молодцов несколько раз саданул ногой.

В этот момент ему сзади врезали чем-то твёрдым. То ли кистенём, то ли палкой. По защитной шапке прилетело вскользь, а вот руке и спине было больно даже сквозь кожаную куртку.

Молодцов рассвирепел, толкнулся что было сил, врезался плечом в толпу. Поднатужился, надавил и принялся месить всех, кто оказался рядом, открытой ладонью. Целил в оскаленные рожи.