Обережник

Ждан шёл к цели, повинуясь врождённому чутью, и оно не обмануло.

Вдвоём они подошли к двухэтажному домику, деревянному, естественно. Пара окон была затянута мутной плёнкой, выкрашенной в сизый цвет, изнутри их освещал огонёк.

Ждан застучал в дверь. Наружу выполз некто с угодливой физиономией, закивал и пропустил внутрь.

Предложил сесть на нечто напоминавшее диван, а сам удалился. Внутри приятно пахло знакомыми благовониями, на стенах висели изрядно потрёпанные ковры.

Местный публичный дом, значит, ну и пофиг.

Сифилиса, насколько знал Данила, тут нет, его только в Новое время из Америки завезли – месть индейцев за оспу, что называется. Спида и гепатита тоже нет. Наверное. А получить разрядку после нескольких месяцев плавания необходимо. Оно ведь как, когда весь день гребёшь против течения, а оставшийся вечер машешь учебным копьём, то о женщинах и не думается. Но стоит их увидеть на расстоянии вытянутой руки… то… в общем, правильно, что женщин на корабле не держат во время плавания.

Хозяин борделя спустился вместе с чётверкой дам весьма привлекательного по местным представлениям вида: сисястыми и попастыми пышками.

Данила выбрал ту, что постройнее, с не такими выдающимися формами, и уединился с ней в указанной комнате.

Девушка оказалась опытная и тренированная во всех смыслах. Стойко перенесла первый налёт страсти Молодцова, а потом сноровисто взяла инициативу в свои руки.

Данила провёл ночь весело и бурно, без всяких видений. Ночной бабочке древних времён был искренне благодарен за приятно проведённое время, но не более.

Наутро Ждан пригласил сходить в баню. На это предложение Молодцов откликнулся даже с большей готовностью, чем на посещение борделя, – задолбала уже эта сырость.

За посещение смоленских общих бань охранники отдали последние деньги.

– Всё равно гулянки кончились – Воислав завтра за нас опять возьмётся, – сказал Ждан.

В этом с ним Данила был полностью солидарен. Он прекрасно провёл время и ничуть не сожалел о потерянных деньгах. Ему даже это понравилось.

Нет, не то, что он лихо пропил и протрахал заработанное серебро. А сам подход к жизни: вот они есть, деньги, один день – и их нет. Потратили вместе с другом, чтобы хорошо отдохнуть, потому что никто не знает, что их завтра ждёт и куда они опять поплывут.

Перед баней стоял маленький алтарь местного бога или, быть может, простого домового. Ему полагалось отдавать малую толику серебра, чтобы хорошо попариться. Для защиты от злых духов, если быть точнее.