Обережник

Чувствовали они себя вольготно, поскольку главные дружины киевского князя в поход ушли, а у оставшихся гридней хватало своих забот. Да и не с руки им было вторгаться на капище и наводить там порядок без веской причины. А причин веских никто не наблюдал, может, магия тут была виновата, может, страх перед гневом богов, а может, и серебро в чьих-то алчных руках. Праздник у волохов намечался грандиозный, а чтобы он прошёл как следует, требовалось на нём людей в жертву принести. Поскольку никто из новых последователей волхвов под нож ложиться не захотел, жертвы, стало быть, нужно было поймать.

А заодно и пограбить проходящие мимо караваны – князь-то в походе.

Воислав слушал эти истории и задумчиво крутил ус.

– Что делать будем, батька? – как-то робко спросил Ломята.

– Своих оставлять никак нельзя, – твёрдо заявил Ходинец с перебинтованной рукой, тоже присутствовавший на совете.

– Тоже мне, берсерк нашёлся, ты, что ли, пойдёшь своих отбивать одной рукой? – насмешливо бросил Шибрида.

– А я и одной рукой лучше тебя бьюсь.

– Да ладно, а что ж ты…

– Никшните оба, – тихо сказал Вуефаст, и перепалка мигом оборвалась. – Батька думает. Как он скажет, так и будет. Так ведь, Путята?

Старый варяг зыркнул ледяным взглядом на купца.

– Так, – неохотно согласился тот. – Знайте, други, я бы, конечно, до ближайшего городка доехал да сказал тамошней дружине, как дела обстоят. Скоро ведь и князь с войском вернётся. Но то случится уже после Праздника, а жорово уже завтра должно начаться. – Данила даже не стал спрашивать, что такое «жорово».

 – Так что как скажешь, Воислав, так и будет. Я любое твоё решение приму, без тебя я своих людей никак не вызволю.

– Я тебя услышал, – кивнул батька. – Ну а что дружина моя думает?

– Там же волхвы, батька, – робко заметил Тудор, невысокий, но очень сильный малый, он всё время выглядел немного насупленным, отчего казалось, что он постоянно на всех обижен. – Там волхвы, батька. Что железо может против колдовства?

– Воткнуть железо в брюхо колдунам – и всё колдовство кончится, – сказал Молодцов, история с убитыми женщинами его изрядно разозлила.

 – Всех убить и вырезать. На нас напало четыре десятка, три осталось тут, с колдунами не может быть больше.

– Экий ты храбрый, неужто ведовства не боишься? – заявил Ловкач, правая рука Путяты.

С вопросом влез. Да кто он такой, чтобы воинские дела решать?

– Мой бог защитит меня от любого колдовства, – сказал Молодцов твёрдо и уверенно, неожиданно для себя самого.