Даже несмотря на то, что всем до чёртиков надоела отыгрываемая тобой мелодия.
— Вероника, — делает он ко мне шаг и поджимает губы.
Но с меня хватит! Я вчера весь вечер косила под равнодушную овцу, но сегодня лимит моего терпения исчерпан.
— Посмотри на себя, Ярослав, — горько усмехаюсь я.
Он делает, как я велю и криво улыбается, недоумённо разводя руками.
— И?
— Ты смешон.
— Да неужели? – замечаю, как недовольно заиграли желваки на его острых скулах.
— Увы и ах, но это так. Твоё растолстевшее до безобразия эго не способно постичь всего лишь одну простую истину — не всё в этом мире будет так, как хочешь ты.
— Вчера, — указывает он перед собой, — на этой столешнице наши желания совпадали на сто процентов, Вероника.
?— Да брось, — отмахиваюсь я. — Минутную слабость в простом и незамысловатом желании дать тебе, чтобы ты уже наконец-то утешился и отвалил от меня, ты принял за ответные чувства? Что серьёзно?
— М-м... как интересно.
— А мне нет, Ярослав, — я опускаю руки и позволяю усталости отразиться на своём лице.
— Потому что я уже не знаю, что нужно сказать или сделать, чтобы до тебя наконец-то дошли прописные истины — всё умерло и давно разложилось. И мне уже не важно, по чьей вине это произошло, твоей или моей. Наверное, виноваты мы оба. Пусть так! Я не хочу ничего обсуждать. Я не хочу с тобой общаться. Я не хочу тебя видеть. И уж прости, не имею не малейшего желания терпеть твои отвратительные выходки.
— Да послушай же ты...
— Я уже наслушалась! Просто исчезни из моей жизни, я тебя, как человека прошу! Боже.
.., — задохнулась я на мгновение и словила паническую атаку, — а человек ли ты вообще, Басов? Куда мне бежать, чтобы наконец-то навсегда от тебя избавиться?
— Поешь, и я тебя отвезу, — садится за стол и начинает технично орудовать вилкой.
Что об стенку горох!
— Знаешь, что? — наклоняюсь я над ним, а сама не понимаю, как ещё могу говорить внятно, потому что внутри меня творится какой-то апокалипсис. — Засунь свои требования себе в задницу, Басов.
И ешь сам свой чёртов завтрак, чтоб ты им подавился!
— Да что с тобой такое? Какая муха тебя укусила? Вчера же было всё нормально! — подскочил он со стула и отшвырнул от себя вилку, вперивая в меня свой горящий взгляд.
А меня от него будто бы крутым кипятком обварило. Трясёт."
"— Никогда между нами не было нормально, Басов. Никогда! Ты врал мне, измывался, смеялся за глаза, предавал, — я сорвалась на крик, но тут же стихла. Ярость застилала глаза.
