А меж тем моя заявка в друзья так и висела непринятой. И сообщения, что я строчил ей ещё со среды тоже.
Ни слова.
И телефон мой молчал. Ни на один пропущенный от меня Марта так и не ответила.
И я с ужасом понимал, что моё терпение на пределе. Ещё немного и меня просто разорвёт на куски или ещё хуже — я потеряю над собой контроль. Или я уже это сделал?"
"Спустя ещё минут двадцать я по-английски покинул парней, а затем сел в такси и погнал по выученному наизусть адресу. Это я понял только тогда, когда бомбила остановился под окнами Максимовской.
Я знал, что творю дикую дичь, но желание увидеть Марту перебивала голос разума.
Я скучал по ней.
Невыносимо!
И сам же себя за эти чувства бесконтрольные, жадные и сокрушительные винил. Вот только поделать ничего не мог. Ноги сами несли меня к ней, чтобы увидеть. Чтобы хоть немного хапнуть её образа. Запаха. Яда, чёрт возьми. Обдолбаться этими крохами и уйти, потому что ничего приличного я предложить ей не мог.
А затем мечтать сдохнуть.
..
Перед дверью своей девушки я был уже через четверть часа. Она открыла и тут же бросилась ко мне на шею, принимаясь зацеловывать моё лицо короткими, нежными поцелуями и шептать мне, как невероятно скучала, как сильно любит меня и что её родители до завтра уехали на дачу. Руки же мои обнимали будто бы неживого человека, а манекена. А губы все заученно твердили «и я... и я тоже... очень...».
— Я тебе мясо по-французски приготовила. Ты голодный, мусь? — щебетала девушка, а я только кивал как китайский болванчик и шёл за ней, чувствуя за собой такую огромную вину, что и описать было сложно.
А она всё говорила и говорила, лучезарно улыбаясь мне, что я не смог не улыбнуться в ответ. — Вот, смотри, я нам романтик приготовила, Федь. Только не смейся, пожалуйста. Сейчас погоди, я свет выключу.
Порхнула к выключателю, а затем обратно и зажгла высокие свечи, стоящие в специальных подставках. Разложила по тарелкам горячее и салат, разлила вино по высоким бокалам, а затем подняла один фужер и выдохнула:
— За нас?
— За нас, — кивнул я в, казалось бы, тысячный раз и окончательно отключился от реальности, перебирая в памяти всё, что связывало меня с этой замечательной, доброй и светлой девушкой.
И умоляя самого себя снова полюбить её.
Вот она перевелась из другой школы в наш восьмой «Б» класс, посмотрела на меня своими ясными глазами и села за впереди стоящую парту.
