— Анют, — разбитой чашкой дрогнул мой голос, а её подбородок тут же задрожал, и она быстро смахнула со вспыхнувшей щёки солёную каплю. Ей было больно. Но и мне тоже, чёрт возьми!
Да только что я мог, если моё сердце само выбрало другую?
— Ты... ты пришёл расстаться со мной, да? — сорвалась в плачь девушка, а я не знал, как её утешить. Что нужно говорить в такой ситуации, когда на живую убиваешь ту, которая стала родной за эти годы?
А-а-а!!!
— Из-за неё, да? Той самой девушки, что...
— Ань, не рви себе душу. Я этого не стою.
"
"— Стоишь, Федь, — скуксилась она, прикрыла глаза ладошками и расплакалась. Жалобно. Так, будто бы хоронила что-то самое дорогое в своей жизни.
— Прости меня, Аня. Прости, пожалуйста!
— Федь, ну я же люблю тебя... что же мне теперь делать, Федь?
Я сгорал изнутри. Мне было так стыдно перед этой прекрасной девушкой за то, что я не могу больше отвечать ей взаимностью. Но и иначе поступить я уже тоже был не в силах. Не получалось.
— Федя, пожалуйста. О господи, Федя...
Я же только встал со своего места, подошёл ближе и обнял худенькое тельце, что сотрясалось от горя и отчаяния.
И я не мог оставить её сейчас одну. Лишь позволил выплакаться, а затем уложил Аню на диван, головой на свои колени и половину ночи гладил её по волосам, слушая тихие всхлипы.
Утром приготовил завтрак. Последний раз обнял на прощание. И ушёл.
Навсегда...
Глава 36 – Тупик
Ярослав
Я пустой.
Тогда, три с половиной года назад, сжигая собственноручно между мной и Истомой мосты, я был под завязку заполнен ненавистью, разочарованием, жаждой мести и больной одержимостью, которая без анестезии смешивала будто бы в блендере все мои внутренности.
Сейчас же от зияющей внутри меня чёрной дыры хотелось просто сдохнуть, потому что я понял, что сам же себя и привёл в этот тупик. В этот город, в котором жила девочка, которую я до сих пор отчаянно и всем сердцем любил. Бродил без неё в коматозе, а стоило увидеть её снова и мир, как по щелчку пальцев, вспыхнул яркими красками, на языке заискрил вкус жизни, а не горелый и тлетворный привкус пепла от давно сгоревших надежд.
Это всё она...
За что я в неё так втрескался на полной скорости? Когда именно? Где была эта точка невозврата? Я уже не помнил, когда она всадила крюк мне в сердце и приковала им к себе. Но до сих пор в ночных кошмарах я видел, как она снова и снова предаёт меня. Уже не потому, что я верил в ту сотканную вокруг нас ложь, а потому что отчаянно боялся по-настоящему стать для неё никем.
