А когда наступила суббота, я поняла, что не в силах идти домой и вновь вариться в своих тухлых мыслях, переливая из пустого в порожнее свои печали, ругая себя и разбирая на молекулы, пытаясь понять, что же во мне не так.
Я пешком от института дошла до набережной, села в какое-то первое попавшееся кафе с видом на реку и заказала то, что порекомендовал официант. Но не прошло и пары минут, как мне принесли мой чай и кусок ягодного пирога, а за мой столик без разрешения сел представительный мужчина неопределённого возраста, в дорогом костюме, с золотыми часами на запястье, и цепко уставился на меня хищным взглядом.
Я тут же запоздало вспомнила об адвокате Мирзоевых, который обещал мне проблемы, если я не заберу заявление из полиции. И тут же по позвоночнику поползли противные мурашки, ладони вспотели, а грудь будто бы стиснула колючая проволока страха.
— Чем обязана? — спросила я предательски хриплым шёпотом, а сама уже суматошно искала в сумке перцовку.
— Здравствуйте, Вероника.
— Я задала вам вопрос, — наконец-то отыскала я защиту и стиснула баллончик в кулаке, намереваясь применить его по назначению в случае очередных угроз.
— А я с вами поздоровался, тогда как вы, дорогая моя, очевидно, задумали нечто недоброе на мой счёт, — и кивнул на мою руку, которую я скрывала в глубине своей сумки.
— Что вы хотите от меня?
— Всего лишь побеседовать с вами, Вероника. И кое-что передать.
— Я вас не знаю.
— Меня зовут Альберт Михайлович Маркин, и я представляю интересы Басова Тимофея Романовича.
— Кого? — охнула я и мой голос дрогнул.
— Знаете такого?
— Увы, но да.
— Даже так?
— Знаете, мне уже что-то не нравится этот разговор, — решительно отодвинула я от себя чашку с чаем и уж было вознамерилась встать, но меня жёстко пресекли.
— Успокойтесь, Вероника. Я пришёл по делу, — а затем, уже не глядя на меня, принялся вытаскивать из своего кожаного портфеля какие-то бумаги и раскладывать их передо мной на столе.
— Подпишите, пожалуйста, здесь, здесь и во здесь.
— Что это?
— Дарственная на двухкомнатную квартиру в самом центре Краснодара, площадью восемьдесят четыре квадратных метра с двумя балконами, видом на Свято-Троицкий собор и реку Кубань на двадцать третьем этаже респектабельного жилого дома. Если подпишете эти бумаги, то она станет вашей. Налог за дарение также выплатит за вас Тимофей Романович.
