Трусиха!
А теперь вот — Басов на расстоянии тысячи километров от меня. Думает, что я продажная потаскуха. Тогда как его дед готов завалить меня несметными дарами, только чтобы я вновь не сунулась в жизнь его драгоценного внука.
Снова тихонько расплакалась. Снова погрузилась в своё персональное горе, которому не было конца и края, всхлипывая и на репите скользя взглядом по экрану, на котором всё ещё светились сообщения от Ярослава.
А затем мой чёрно-белый мир дрогнул.
Пошёл трещинами. И осыпался.
А я в полнейшем ступоре таращилась на телефон и не могла поверить в том, что вижу — входящий от Ярослава.
Может, ошибся? Нечаянно набрал? Сеть заглючила? Галлюцинация? Обман поплывшего от безответной любви сознания?
Сердце в ауте упало и разбилось. Кровь в моменте вскипела. Пальцы дрогнули, но приняли вызов.
А в ответ — тишина...
— Алло?
— Истома?
О боже...
Глава 40 – Мечта
Ярослав
— Алло? — трясу головой, не веря в ту картинку, что транслирует мне эта странная реальность.
Семь утра. Воскресный день, а на том проводе со мной захотели говорить? Действительно приняли входящий вызов? Или меня всё-таки накрыла шиза от тоски и нерастраченной любви, окончательно и бесповоротно погружая с головой в причудливые фантазии? В такие, где я для Вероники не пустое место.
Не предатель. Не жестокий кукловод, который своими играми просрал единственный шанс на счастье.
Изнутри меня разносит ядерный гриб невероятной и запредельной радости.
Боже!
— Истома? — тяну я хрипло и прикрываю глаза. Бред воспалённого сознания или нет, но я не намерен выныривать на поверхность тухлой и потерявшей краски действительности.
Я собираюсь топиться в этом раю до бесконечности. Или пока не проснусь.
Плевать! Только пусть ОНА не молчит. Пусть отвечает на мои вопросы, ругает, посылает в дальние дали. Всё равно — лишь бы не оказаться снова один на один со своим отчаянием, где день за днём меня изнутри и снаружи кутает удушающая сердечная боль.
И любовь, которая никому не нужна.
— Привет, — голос гаснет до шёпота от страха, что она мне не ответит.
За секунду в ожидании хотя бы звука от Вероники мне кажется, что я переживаю маленькую смерть.
И снова воскресаю.
— Привет, — также тихо шепчет она.
Боже, что сказать? Мозг в отключке. Может сразу выпалить, что до безумия люблю её, что загибаюсь от тоски, что не могу без неё жить, а только позорно существовать, день за днём мечтая увидеть её улыбку, подаренную мне одному?
Не поверит. Ведь я всегда был для неё жалким балаболом.
— Как...
