Низ живота сладко тянет. Между бёдер преступно ноет и пульсирует разбуженное желание. Я выгибаюсь в его руках, согласная на всё!
— Никогда, Истома...
Да!
— Ты теперь моя. Точка! — я не узнаю его голос. Он до невозможности исковеркан эмоциями и хрипотцой.
Его ладонь зарывается в мои волосы. Накручивает их на кулак. Тянет. Через мгновение сильно. Я закатываю глаза и дышу на износ лёгких. А Ярослав тихо стонет мне в губы:
— Моя! Слышишь?
— Да...
Боже, помоги мне!
А в следующее мгновение у меня выбило искры из глаз, а сама я едва ли не умерла от чувственного урагана, накрывшего меня с головой.
Потому что руки и губы Ярослава, казалось бы, были везде. Мяли. Гладили. Сводили с ума. Кратчайшей дорогой вели в рай!
А мне было всё мало!
Треск рвущихся пуговиц — всё равно что музыка для ушей. Кончики пальцев оставляют ожоги на пылающей коже. Ненужные тряпки летят в стороны. Облегчённые стоны рвутся из горла, когда обнажённые тела наконец-то соприкасаются. Искрят!
Это не просто кожа к коже. Это значит так много!
Как минимум, что я больше не одна в этом мире.
— Ты такая красивая, Истома, — доносится до меня хриплый шёпот Ярослава. — Не могу поверить, что вернул тебя себе. Это как сон... как сон... боже!
— Яр..., — зависаю я где-то между добром и злом, раем и адом, надеждой и обречённостью.
Последний вздох перед тем, как сорваться...
— Скажи, нас же вновь свела именно судьба? Ты же не врал мне, правда? Ты же не мог снова..., — страшно озвучить. Жутко даже думать об этом, но я должна была знать, прежде чем опять полностью в нём утонуть.
— Нас свела любовь. Ничего кроме неё уже не важно, Истома, — рычит он, пока мы дышим одним воздухом на двоих и слушаем, как отчаянно бьются наши сердца. В унисон.
Толчок. Взрыв. Стон.
Поцелуй, наполненный жаждой, жаром и тоской, прошивает насквозь. Опьяняет. И сознание плывёт оттого, что мы единым целым движемся навстречу друг другу. Бесконечно…
Голодные. Жадные. Свихнувшиеся от чувств.
Не желающие тормозить. Да и зачем...
Моё тело всё выше и выше взлетает на этих безумных качелях головокружительной страсти.
А затем, кажется, отращивают собственные крылья. Чтобы достичь самих облаков и рухнуть вниз, разбиваясь на миллионы разноцветных, сияющих осколков.
И только одна мысль билась в моей голове, пока я дрейфовала по бездонному океану запредельного наслаждения:
«Если это всё лишь прекрасный сон, то я не желаю просыпаться... никогда!»
Глава 43 – Будильник
Вероника
Вздрагиваю и резко распахиваю глаза.
