Но в то же время внутри у меня вновь начали кровоточить старые раны.
Не выдерживаю и набираю номер телефона, который уже несколько раз зарекалась себе удалить из списка контактов. Но, увы, за всё три года я так и не смогла этого сделать.
— Здравствуйте, тёть Наташ, — после трёх гудков на том конце провода всё-таки берут трубку.
— Здравствуй, Вероничка. Давно не звонила. Ну как ты там?
— Всё хорошо, учусь на отлично. Летом проходила практику в одном авторском ателье и меня пригласили на работу после выпуска.
— Ты умничка, с божьей помощью всё у тебя получится. Ты, главное, не забывай церковь посещать и у всевышнего просить помощи, он милосерден, он, знаешь, какой...
— Тёть Наташ, — прерываю я бесконечный поток словесного мироточения, — как там мама, бабушка?
— Ну...
— Что?
— Мать твою из школы уволили.
— За пьянку?
— Так ты знала? — молчу, лишь жду продолжения. — Ещё в начале этого лета. На выпускном такое вытворила, ой...
?— А сейчас что?
— Затворница. Да и бабушка твоя лежит, совсем уже не встаёт.
Пролежни там страшные, говорят. Но Алевтина сама за ней ухаживать отказывается. В постоянном поиске сиделок, но и они надолго не задерживаются. Одну девочку молоденькую из общины вообще по лицу ударила за пустяк. Там такие разборки были...
— И на что она сейчас живёт?
— Пенсия же есть, да и мы все люди милосердные — помогаем.
— А, ну да...
— Ты приедешь их проведать? — после длительного молчания уточняет тётя Наташа. Она каждый раз спрашивает одно и то же, хотя и знает, что я отвечу категорическим нет.
— Я перезвоню, — откровенно сливаю я этот разговор, а затем убираю телефон, закрываю глаза и откидываюсь на спинку автомобильного сидения.
За рёбрами дерёт. Гадко. Горько. Но жалости нет. Зачем тогда продолжаю звонить? Не знаю...
Пребывая в тухлых думах, не замечаю, как доезжаю до института. Но прошлое всегда меня засасывает. Сейчас я вновь перебрала мысленно всё и всех, кто когда-то молча топтал мою гордость. Каждого! От этого становится муторно, но определённо легче.
Я чувствую, что не просто так прошла по всем этим страшным жизненным лабиринтам. Теперь я стала сильнее. Закалилась. И более никому не позволю манипулировать собой, чувствами и моей любовью. Хотя я и не была уверена до конца, что теперь была способна на последнее.
— Приехали, девушка! — рапортует мне водитель, а я смотрю на часы и понимаю, что ужасно опаздываю. Наверное, Марта уже ждёт меня в кафе.
