Пытаюсь упорядочить то, что произошло между нами, и переварить то, что она мне сказала. И прихожу к неутешительным выводам именно тогда, когда Истомина наконец-то вновь появляется передо мной.
— Отпусти меня, Ярослав, — тихо шепчет она, избегая смотреть мне прямо в глаза.
— Нет, — рублю я.
— И что тебе от меня надо? — кидает злой взгляд на столешницу, где мы только что чуть не утонули друг в друге.
— То же, что и раньше, — рублю я. — Садись. Будем разговаривать.
Наши взгляды на ножах, но мне плевать. Только что, держа её в руках, я кое-что понял для себя.
И назад разворачиваться уже не собираюсь.
Ярослав
На моё удивление, Истомина даже бровью не ведёт. Снова замуровалась в свой непробиваемый ледяной кокон Снежной Королевы. Просто подошла и опустилась на стул передо мной, молча наблюдая за тем, как я раскладываю по нашим тарелкам рыбу и салат, как разливаю по бокалам вино и ввинчиваюсь в неё своим пылающим взглядом.
С чего начать? С чистосердечной правды?
О том, что я невыносимо по ней скучал.
О том, что ненавидел её всё это время, но отчаянно желал оказаться рядом. Хотя бы ещё раз. Последний, чтобы сожрать её и сдохнуть.
Или со лжи?
Поведать ей о том, что я всё забыл. Её. Нас. То, как она предала меня. То, как мне было с ней хорошо. То, как я её любил. А еще о том, что всё осталось в прошлом...
— Видишь, как в жизни несправедливо получается, Ярослав, — чуть ведёт она плечом, а затем всё же берёт бокал с вином и делает осторожный глоток, — я тогда, три с половиной года назад, шла к тебе точно с таким же желанием.
Поговорить. Но ты лишь посмеялся надо мной и сунул мне под нос свою новую игрушку.
— Я не спал со Стеф.
— Целовал?
— Да.
— Трогал? Ласкал?
— Да.
— Позволял ей прикасаться к себе?
— Да.
— Тогда с чего ты взял, что отсутствие между вами полового акта, как-то скрасит общую уродливую картинку?
Не выдерживаю её прямого взгляда и отворачиваюсь. Потому что она права, чёрт возьми. Какая разница по какой причине я предатель: по зову сердца, призванию или просто так газанул ненароком, если по факту итог один? И он неутешительный.
Мы квиты?"
"Чёрт, я даже говорить об этом не могу. Потому что в груди до сих пор клокочет невероятных масштабов ярость. И страх. А что, если она только подтвердит то, что у них с Аммо всё было? Что тогда?
— И о же чем ты хотела поговорить? — произношу слова медленно, уговаривая себя не срываться в псих. И хоть что-то постараться понять в этой патовой ситуации.
— Уже неважно, Яр.
